Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

И меня пугает этот расклад. Пугает такой настрой и такие перемены во мне. Ведь только вчера перед сном, я думала совершенно о другом, хотела работать, не покладая рук, хотела тянуться к лучшей жизни, в которой не будет Вадика.

Так что же сегодня пошло не так?!

– Я ухожу, Ася, и больше не вернусь! Вы потеряли своего постоянного клиента навсегда!

Вскинув голову, напялив беретку на макушку и стянув на груди каракулью шубу, Василиса Людвиговна покинула салон, с грохотом хлопнув дверью.

Я тяжело опустилась в кресло. Сжалась в комок. Закрыла лицо руками. Судорожно вздохнула.

– Ась, Ты чего?! – почувствовала на плечах руки подруги.

– Я устала, Ник, – от сдерживаемого рыдания голос охрип.

– Ася, послушай меня, – Ника отрывает от моего лица руки, обхватывает меня и заставляет поднять на себя взгляд. – Ты справишься. Слышишь. Я знаю, я слышала от подруг, что развод – это тяжело. Но ты сильная, Ася. Ты справишься. А если нет, то мы с Маринкой всегда рядом. Всегда готовы прийти на помощь! С жаром произносит пламенную речь подруга. И я, растрогавшись от ее слов, обхватила ее за талию и уперлась лбом в ее живот, громко всхлипнув. Она обняла меня за голову и притянула к себе.

– Поплачь, моя хорошая, – гладит по макушке ладошкой. – Поплачь, и тебе обязательно станет легче.

Спустя полчаса

– Аська, ты уверена, что хочешь именно в этот цвет?

– Да, уверена. Крась уже, – нервный смешок срывается с губ, когда Вероника окрашивает первую прядку в иссиня-черный цвет.

– Я даже не могу представить на кого ты будешь похожа. Я же тебя никогда с другим цветом волос-то и не видела, – бормочет себе под нос Ника.

– Я тоже, – хихикаю, наблюдая как прядь за прядью окрашивается в черный.

Пока дожидалась, когда покрасятся волосы, думала над тем, что буду делать, если суд разделит платеж по ипотеке на нас двоих?!

Нам придется, наверно, искать размен, потому как жить вместе – это смертоубийство. Как для него, так и для меня.

Грудная клетка заполнилась тяжестью. Об этом думать было тяжело. Но назойливые мысли так и продолжали лезть в голову.

Встряхнув головой, переключилась на тему о своей беременности.

Мне нужно записаться к врачу. Сделать УЗИ. Проверить, все ли с моим ребенком в порядке!? Я хоть и чувствовала себя хорошо. Ничего у меня не болит и не тянет, но лучше будет, если все же врач проведет осмотр.

– Ася, – зовет Ника, – уже пора. Давай садись! – стучит по креслу ладошкой. – Не терпится посмотреть, что получилось.

Выхожу из салона за сорок минут до назначенного времени.

Внутри начинается нервная дрожь. Меня бросает то в жар, то в холод. Мне чудится, что даже температура тела поднялась. Так сильно меня колотит. Сажусь в ожидающее меня такси, спустя несколько минут немного согреваюсь. Прячу ледяные пальцы в рукава. Сжимаюсь в комок, с ужасом представляя нашу с Вадимом встречу. Я вдруг только сейчас осознаю, что до колик в животе боюсь развода. Боюсь остаться одна беременной и с маленьким ребенком на руках. Кто нас будет кормить? Кто будет содержать? Теперь-то я понимаю тех женщин и девушек, которые бояться потерять своих мужей-изменников или алкоголиков.

Чем ближе автомобиль подъезжает к конечному пункту, тем сильнее начинают шалить нервы, а когда машина останавливается у тротуара возле здания, моя нервная система просто звенит от возбуждения. От чего меня так колошматит не по-детски?

Вадим стоит на входе. Ждет. На нем то серое пальто, в котором я его видела последний раз. Волосы зачесаны назад, оголяя его крутой выступающий лоб. Губы сжаты в тонкую линию. Челюсть выдвинута вперед. Кончик носа красный от мороза.

В его глаза я даже не смотрю, не хочу видеть в них холодное пренебрежение в свою сторону. Я слишком волнуюсь, чтобы сохранять спокойствие, поэтому лучше буду смотреть куда угодно, только не на него.

– Я рада, что ты решил не воевать со мной, Вадим. Не стоит нам травмировать ни себя, ни наших близких…

Вадим открывает дверь передо мной, неожиданно с силой хватает за локоть, толкает во внутрь.

– Прибереги свои речи для своего любовника, Ася. Или что думаешь, я не знаю, что тебе цветочки корзинами возят. Думаешь у людей нет глаз? Я бы с удовольствием не встречался с тобой. В том, что ты нагуляла ребенка, я теперь почти уверен. Только поэтому дам развод. Скажу тебе сразу: даже не думай вешать мне на шею нагулянного спиногрыза.

Я даже не успеваю переварить то, что сказал муж, когда он стремительно подводит меня к кабинету. Стучится и тут же, заглядывая во внутрь, тянет меня за собой.

– Здравствуйте, мы записаны на два, – чеканит он, но при этом не забывает улыбаться женщине.

– Ох, конечно. Проходите.

Женщина суетливо прячет остатки перекуса. Сметает невидимые крошки с губ и переводит на нас внимательный взгляд.

– Слушаю вас, молодые люди, – растягивает губы в добродушной улыбке.

– Нам нужно написать заявление на развод – это к вам? – резко спрашивает у нее Вадим и улыбка тут же сползает с ее лица. Взгляд потухает.

А я наконец-то могу вырвать руку из его цепких пальцев.

– Ко мне, – морщится женщина, лезет в ящик тумбы, достает два бланка. – Нужно написать заявления по форме. Подписи поставите вот здесь, внизу, – дает указания. – Как заполните, зайдете. Образцы висят в коридоре на стене.

– Спасибо, – скупо бросает муж в ответ и, взяв бланки, выходит за дверь. Я семеню за ним.

– Вот напасть на мою голову. Вместо того, чтобы заниматься работой, приходится бегать по ЗАГСами, чтобы тебя ублажить, – сердито бубнит под нос.

Я решаю, что в перепалку с ним вступать не буду. Незачем мне тратить свои нервы. Уверена, Вадик специально меня пытается задеть. Вывести на эмоции. Может ждет, что я сорвусь и тогда у него будет аргумент, чтобы убежать и не заполнять бланки.

Но не проходит и пары минут, как я слышу:

– Что же ты одна приехала? Где любовничка забыла? – ехидством пропитан каждый звук в слове.

– Вадим, давай не будем обсуждать мою личную жизнь, – стараясь сдержать дрожь в голосе отвечаю ему.

Мне становится жарко и я машинально стягиваю шапку с головы.