Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

и утопить. Сделать все то, о чем он раньше говорил. Сыграть роль сирены. Но я сидела на месте, ругая себя за эти слова. Кто я такая, чтобы просить об этом? Девушка, что исчезнет? Девушка, что растворится в жизни, оставив после себя лишь разорванное сердце под звездами?

– Ты не лекарство, Элзи. Ты сама жизнь, а это всего лишь подарок, – теплая ладонь накрыла мои пальцы. – На самом деле у меня все ужасно с фантазией. Особенно сейчас.

– Хорошо, – я выдохнула, опустив голову. – Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

– А мне жаль, что тебе пришлось сбегать.

– Откуда ты… за мной следили?! – Я вскочила на ноги, растерянно оглядываясь по сторонам и боясь увидеть чью-то тень или фигуру. Матиас осторожно потянул меня вниз.

– Присматривали, – не стал отрицать он. – Боялся, что твоим родственникам не понравится наше совместное возвращение в разгар веселья и они что-нибудь сделают.

– Им и не понравилось.

– Я догадался, – усмехнулся Матиас, все еще держа в руке кольцо. Я придвинулась к нему, осторожно, боясь навредить, взяла подарок.

– Я не могу это принять, Матиас. Я уеду, а эта вещь для тебя важна. Так нельзя.

– Вот именно, маленькая сирена, всего лишь вещь. Несколько граммов серебра, которые принадлежали важному для меня человеку, а теперь просто безделушка, собирающая пыль. Мне будет спокойнее со знанием, что ты украшаешь этот цветок собой. Хочу, чтобы оно было у тебя. И все равно, что мы никогда не встретимся.

– Знаешь, иногда я завидую твоей свободе, – призналась я, все же надевая кольцо на безымянный палец.

– Забавно. А я завидую твоей.

– Я женщина, просто жду часа, когда меня продадут.

– А я мужчина, у которого ничего нет.

– Или ты так думаешь.

– Мне страшно, Элзи. Особенно сейчас, когда могу потерять еще и Луизу, – вдруг признался Матиас, стиснув руки в кулаки и отвернувшись от меня. Я опустила голову на его плечо, обняла, пытаясь вложить в простой жест все те эмоции, что кружили внутри. – Я вел себя как брат, которого надо пристрелить, она все равно от меня не отвернулась, а теперь не факт, что она очнется.

– Уверена, что она еще успеет отчитать тебя за неподобающую связь с семьей Санчес, – хмыкнула я, оставляя легкий поцелуй на его плече.

– Ладно, закроем тему, вообще-то у меня есть еще кое-что для тебя, – нарочито весело сказал Матиас, поднялся и направился в другой конец яхты.

Как ему хватало сил держаться, думать о чем-то… обо мне?

Он мог запросто сослаться на состояние сестры и не прийти, но он пришел, даже узнал о моем дне рождения. Почему? Почему человек, которого я знала несколько дней, был таким?

Всего через несколько минут Матиас вернулся, держа в руках небольшой торт, в котором горела одна свечка.

Боже…

Чужой для меня человек сделал в этот день больше, чем моя семья. И да, я знаю, что сама сказала Лукасу о том, что не собиралась праздновать.

– Загадай желание, маленькая сирена. Только не трать его на меня. – Он поиграл бровями, я рассмеялась, закатила глаза и все же задула свечку.

Хочу быть счастлива.

В этом заключалось мое желание.

Глава 13

Матиас

Несколько часов назад

Луиза вылетела из дома, даже не взглянув на нас с Марией. Полубезумная и дерганая, будто не спала всю ночь, а наутро выпила несколько эспрессо.

Я растерянно замер в коридоре, в ушах еще стоял звон захлопнувшейся двери. Луиза всегда умела уходить красиво. Вот и сейчас решила сделать это по-английски.

Неужели уже закончила с документами отца? Действительно не спала?

– Почему она так быстро ушла? – Мария повернулась ко мне, застыв с кружкой горячего шоколада в руках. Я пожал плечами. Хотелось бы мне знать.

– Может быть, все сделала.

– Пойду за ней, – вдруг оживилась сестра, вызывая у меня удивление. Добить захотелось, что ли?

– Зачем?

– Бог велел прощать и просить прощение, – задумчиво выдала Мария. – Семья должна оставаться семьей, даже когда в ней есть паршивые овцы.

Я вздохнул и открыл глаза. Мария всегда была фанатичной, но я никогда не думал, что ее любовь к Богу приведет к смерти.

И почему ей приспичило помириться с Лу именно в этот день?

Ровно год назад мы потеряли тебя, лучик. Прости, что не уберег.

Ровно год спустя ситуация повторилась. Может быть, я должен отработать какую-то карму?

Еще одна сестра. Еще один выстрел в живот. Еще один день, который мне хочется стереть из памяти, из жизни, из человеческого летоисчисления.

Почти вся семья в сборе.

Взгляд упал на три надгробия. После смерти отца и Марии незачем стало скрывать имя мамы, теперь его никто не стал бы осквернять, так что теперь это была не безымянная могила. На мраморе витиеватыми буквами вывели:

Ария Перес

Любящая жена и мать.

Я надеялся, что четвертое надгробие появится еще очень нескоро. Эгоистично не хотелось испытывать боль.

Сигарета в пальцах лизнула кожу теплом, дым кружил вокруг серым ореолом, а я просто стоял, не находя в себе сил поднести ее к губам, сделать затяжку.

Прошел год, и я вроде смирился с тем, что сейчас есть. С болью учишься жить, отпускаешь человека, пусть он и был частью тебя. Я бы никогда не подумал, что семья Перес закончит свое существование таким образом. И я все еще верил в то, что Луиза придет сюда со мной, как и обещала.

Она никогда не нарушала обещаний.

Я затушил сигарету. Никогда не скрывал свои дурные привычки ни от кого из семьи, а сейчас и скрывать не от кого.

Взгляд еще раз упал на надгробия.

Человек, которого я не помнил. Женщина, благодаря которой я появился на свет.

Человек, на которого я хотел стать похожим. Отец, научивший меня управлять яхтой и водить машину.

Человек, который всегда был рядом. Сестра, что думала о спасении и душах.

Но был еще один человек.

Который стал для меня опорой, поддержкой и мудростью. Человек, который закрывал глаза на мои поступки. Сестра, не отвернувшаяся в нужный момент. Сестра, которая сейчас боролась за жизнь.

Я направился к выходу с кладбища. Хватит на сегодня скорби. Я сел в машину и направился в больницу, не обращая внимания на то, как темные облака медленно набегали на небосвод.

Мне хотелось увидеть сестру, а вместо этого я увидел картину, от которой внутри все перевернулось.

Я не знал, что Тайфун здесь, но когда приехал, увидел его в палате. И я не