Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Я вырастил настоящего мужчину, – хмыкнул Роберт.

И все?

Я разочарованно фыркнул. Мой отец уже выбил бы из меня всю дурь и заставил оттирать мои мозги со стены.

Я глянул на Мартину, надеясь, что она уйдет. Мне всегда нравилось в ней то, что она не вмешивалась. Давала мудрый совет, подливала себе просекко, а потом уходила на веранду с сигаретой в губах. Этот раз не стал исключением. И, когда она скрылась за дверью, Аарон прижал Роберта к стене и достал пистолет. Я было дернулся, надеясь его остановить и самому не стать жертвой, но замер, когда он заговорил.

– Моя жена может умереть в любой момент, я потерял ребенка. День, который должен был стать самым счастливым в моей жизни, превратился в кошмар, а мой отец меня предал, как думаешь, я шучу? – взревел Тайфун, подставляя дуло к подбородку отца.

Лицо Роберта удивленно вытянулось, глаза широко раскрылись, а затем он зажмурился, то ли ожидая выстрела, то ли на что-то решаясь.

Наконец он заговорил. И то, что он сказал, не понравилось ни мне, ни Тайфуну.

– Я бы никогда тебя не предал, – хрипло отозвался Роберт. – Итальянцы не хотели сохранять мир, Ар, а мое возвращение дало им зеленый свет.

– Откуда мне знать, что ты не врешь?

– Я был в Италии перед тем, как вернулся, услышал не тот разговор.

– Где? – насмешливо вклинился я, сложив руки на груди. За Луизу и я был готов порвать голыми руками. – В ресторане в центре города? Или в придорожном кафе?

– В доме одного босса.

– На чай заезжал? – зло хмыкнул Аарон.

– Прекрати язвить, малец. – Роберт на секунду отвел взгляд от сына и посмотрел на меня.

– Не буду напоминать, что в больнице моя сестра. – Я нарочито расслабленно оперся плечом о стену, хотя внутри все кипело от злости, но я знал, что действовать должен Аарон. Он молча уставился на отца, будто сканировал, проверял каждое его слово на внутреннем детекторе лжи. Вот бы сейчас все его молитвы оказались услышаны.

Аарон резко отпустил Роберта. Тот повернулся к сыну, но тоже ничего не говорил, боясь спугнуть его милость. А затем Тайфун, будто поверив ему, порывисто обнял отца, заставив опешить и растеряться не только Роберта, но и меня.

Я отвернулся.

Мне бы хотелось, чтобы и мой папа был жив. Пусть он и не идеальный, пусть творил безумие и думал лишь о себе, но он научил меня всему, что я умел. Он вырастил меня.

– Прости, – тихо проговорил Роберт, а у меня внутри все рухнуло. Я бы никогда не дождался таких слов от своего отца.

Признаться, Аарон стал для меня кем-то вроде наставника. Я уважал его, каждое его слово. И действие.

– Почему ты не сказал мне? – голос Тайфуна дрогнул. Наверное, сейчас его еще сильнее одолевали внутренние демоны, а чувство вины переливалось через край.

– Не хотел портить свадьбу, – сдавленно отозвался Роберт и резко замолчал. – Извини меня, – добавил он, когда тишина затянулась, стала давящей.

Мне опять захотелось разрыдаться, как маленькому мальчишке.

Аарон так ничего и не сказал, отстранился от отца – я понял это по тихим шагам и шороху одежды.

Дверь с улицы открылась, в дом вошла Мартина, оглядывая пронзительным взглядом всех присутствующих.

– Слава богу, не придется драить стены. – Она воздала руки к небу, как в молитве, отпила из бокала и направилась к гостиной.

– Я бы умер только ради того, чтобы твои руки прикоснулись ко мне, – весело отозвался в ответ Роберт. Впрочем, я уверен, что это веселье напускное.

– Мечты сбываются, caro mio[3]. – Мартина взмахнула рукой и скрылась за поворотом.

Аарон тяжело вздохнул и перевел взгляд на отца.

– Мне надо выпить, – оповестил Тайфун, Роберт понимающе кивнул.

– Когда убили Розу, я неделю пил по ночам, потому что не мог спать в холодной постели, – с грустью заметил он. Аарон слегка вздрогнул, словно отец ударил его, решив повалить на землю. Мне явно здесь не место. И точно вовремя телефон завибрировал в кармане брюк.

– Ты никогда не говорил о ней.

– А ты никогда не спрашивал, – пожал плечами Роберт. – Твоя мама была моим светом, маяком во тьме. Я творил столько черных дел, что тебе и не снилось, а она все равно находилась рядом, молилась за меня, верила, что это не напрасно, видела во мне хорошее. И каждую ночь, где бы я ни находился, что бы ни делал, я возвращался к ней, даже если был весь в чужой крови, знал, что найду ее дома, знал, что она обнимет меня и скажет, что я принадлежу ей, – как на духу выдал он, заставив и меня, и Аарона растерянно уставиться на него. И я бы не удивился, если бы сейчас Роберт разразился смехом, сказав что-то в духе «повелись, сопливые школьники?», но воздух сотрясала тишина, а в его глазах блестела такая печаль, что стало жутко.

Неужели Аарона бы постигла такая же участь?

– Все то, что ты сказал, я проживаю с Лу, – со скрежетом в голосе признался Аарон, а я, не находя в себе сил наблюдать за ними, глянул на сообщение.

От Робби.

«Убежала из дома в слезах».

Сердце внезапно перевернулось, сжалось, пропустило удар и сделало все то, о чем обычно говорили писатели.

Безумно не хотелось, чтобы в свой день рождения Элизабет плакала.

Я не попрощался, просто вышел из дома. Вряд ли Аарон и Роберт заметили мой уход. Им явно было что обсудить с глазу на глаз, как отцу и сыну.

Я поехал домой. У меня никогда не работала фантазия в случае подарков, но именно сегодня почему-то я был уверен, что именно должен подарить.

Может быть, на это подтолкнул разговор Аарона и Роберта. Может быть, утренняя прогулка по кладбищу. А может, что-то, что давно искало выход.

В старую спальню на втором этаже давно никто не заходил. Здесь летала пыль в воздухе, а сам он казался затхлым и старым, как в магазине винтажных товаров. В каком-то смысле эта комната им и стала. Кладбищем забытых вещей, которые раньше приносили смысл.

Я направился к небольшой шкатулке на комоде напротив кровати. Там хранилось всего несколько безделушек и небольшое серебряное кольцо. Его я и взял, когда телефон снова оповестил о новом сообщении.

«Пришла на яхту».

Вопреки всколыхнувшимся внутри эмоциям, я расплылся в улыбке, как самый настоящий болван. Эта девчонка запудрила мне мозги, а я и рад.

Впрочем, кто меня осудит?

Осталось только найти