Измена. О чём кричит тишина - Мария Андреевна Владыкина

Ну, супер. Кажется, никакой угрозы жизни никому не было. Просто кто-то напился, и решил мне позвонить.

- Глеб, ты время видел? Вообще уже, что ли? Ты там чего напился? Рождение сына запоздало решил отметить?

- Валь, мне так плохо. Я ж тебя одну люблю, а ты ушла. И Лизку забрала. Я ничего не могу, ни есть, не спать. Только пить, но и это не помогает. – Поведал мне муж душещипательную историю.

- Никита где? – Спросила я, пытаясь понять, в безопасности ли был ребёнок, которого с ним оставили.

- Спит. А я не могу без тебя. Возвращайтесь, а? Хочешь, побей меня, хочешь, не разговаривай, хоть несколько лет. Только будь рядом, пожалуйста, Валь…

- Глеб, ложись спать. Ещё раз позвонишь мне, и я тебя внесу в чёрный список, тогда вообще даже с Лизой пообщаться не сможешь.

Я сама сбросила звонок, но Глеб разбередил мне душу своими словами, и до самого утра уснуть мне больше не удалось.

31 глава

31 глава

Глеб

Кира открыла не сразу. Я уже начал немного переживать, вдруг она там того… Но потом услышал какой-то шорох за дверью.

Подъезд здесь напоминал очень длинный коридор с множеством дверей. Ремонт самый простой. Крашеные стены, на полу самая дешевая плитка, желтовато-серого оттенка. Все двери будто картонные, и покрашенные в цвет металла.

Неужели у Киры было всё настолько плохо с деньгами, что она не могла найти себе что-нибудь получше? Или, может это я уже как-то неадекватно оценивал положение дел?

В конце концов, она сейчас не работала. Пришлось уйти с работы, когда ей стало часто плохо. Соответственно, никакого дохода у неё не было.

Дверь открылась, образовав совсем небольшую щель. Настолько небольшую, что я даже не мог разглядеть Киру из-за тени.

- Привет. Я писал тебе, что зайду. Поговорить хотел. Пустишь?

- Привет. Можем попозже? Я не очень хорошо себя чувствую.

Я чуть сморщился от запаха, ударившего в нос. Пахло неприятно. Даже не мог понять чем. Кажется, Кира была совсем плоха. Может, она не в силах была даже помыться?

Я был в метаниях между человеческим во мне, и другими чувствами. С одной стороны, я понимал, что Кире нужна была помощь. Финансовая, да и просто чтобы кто-то заботился о ней, даже о каких-то повседневных делах и гигиене.

Но с другой, мне хотелось сейчас резко открыть дверь, взять её за плечи, и тряхнуть хорошенько, попытавшись выяснить, что было в её голове, когда она сначала решила скрывать от меня Никиту столько лет, а потом вывалила всё, но не мне, а Вале. Ведь это было максимально нелогично.

- Давай сейчас. Ты можешь лежать, я буду говорить. Просто хочу прояснить некоторые моменты. Я сделал тест ДНК.

Кира замерла, я понял это по тому, что тени перестали дрожать. Полностью её я так и не видел.

- И что? Не поверил мне на слово, значит?

- А должен был? Ты столько лет скрывала правду. С чего бы мне было тебе верить?

- Ну да. Так что с результатами теста? Убедился?

- Убедился. – Тихо отозвался я. Перед глазами всё ещё стоял взгляд Вали, в котором читался абсолютный холод и отчуждение. Смотрела на меня, и у меня сердце разрывалось. И ведь ничего было не сделать… - Надо решить, как быть с Никитой. Его, наверное, на меня надо оформить.

Пару секунд молчания и ожидания, и дверь открылась чуть больше.

- Ладно. Заходи.

Во всей квартире висел тот же неприятный запах, который я почувствовал. Я даже не знал, стоило ли снимать обувь. Вокруг выглядело всё не слишком чисто. Как вообще тут жил ребёнок?

Всё же снял ботинки, и прошёл внутрь, в единственную комнату. Это была квартира-студия, где была одна комната, совмещенная с кухней.

Здесь разместился лишь диван, комод, тумба под телевизор без самого телевизора, и детская кровать. Ну и кухонный гарнитур со столом.

Взгляд упал на какие-то медикаменты на столе и кусочки фольги. Я сглотнул, к горлу подкатывала тошнота. Болезнь вообще редко принимала красивые обличия, к сожалению.

Кира подошла к дивану, и сразу же легла, всем своим видом показывая, как ей было нехорошо.

Худая, бледная, с синяками под глазами, и ранками в уголках сухих губ она выглядела изможденной.

- Когда ты ела в последний раз? – Поинтересовался я.

- Какая разница? Ты же не это пришёл меня спросить. Так спрашивай, что хочешь, и проваливай.

- Ты говорила, что уезжаешь на лечение через неделю. Когда именно? Мы можем успеть оформить какие-то документы Никиты на меня?

- Успеем. Я ещё не брала билеты. Меня ждут в клинике в любой день. Оформим, и я уеду. Что от меня нужно?

- Почему ты рассказала про Никиту не мне, а Вале?

- Потому что ты бы заставил меня молчать. Слишком слаб, чтобы признаться жене, что за тобой водился грешок. Просто пообещал бы заботиться о Никите, чтобы Валя считала его крестником. Но мне этого было недостаточно. Я хочу, чтобы мой сын был юридически защищен.

Я сжал зубы, изо всех сил стараясь не комментировать то, что говорила Кира. Какой смысл был сейчас срываться на неё, спорить, что-то доказывать… Это бы ничего не поменяло.

- Какой прогноз дают врачи? Есть шанс, что после лечения тебе станет лучше?

- Я очень на это надеюсь. – Кира перевернулась на спину, уставившись в потолок.

Сегодня она была не в своём парике. Просто в платке, повязанном на голову на манер банданы. Так она выглядела ещё более болезненной.

- Тебе нужен человек, который бы заботился о тебе. Кажется, будто ты не ешь, не моешься, ничего не делаешь. – Прокомментировал всё-такие я.

- Никто мне не нужен! Ясно? – Вдруг повернулась с обозлённым лицом на меня Кира. – Никто! И я никому не нужна. Я одна! Вообще одна. Ты хоть когда-нибудь мог представить, какого это? И не надо сейчас делать вид, что тебе не всё равно. Если бы не Никита, ты бы точно так же, как и все, забил на меня. Так что давай без советов. Жила без них столько лет, думаю, и дальше справлюсь как-нибудь сама. Я поняла тебя про документы на Никиту. Поищу в интернете кого-нибудь, кто может этим заняться.

Я вышел от Киры в смешанных чувствах. Не придумав ничего лучше, по пути в детский