Я влюбилась не в того отца - Ауриния Лавр

Он ответил через минуту.

«Красивая.»

И все. Но этого было достаточно. Чтобы понять, что лед треснул. И под ним оказалась не холодная вода, а что-то теплое, живое и очень, очень настоящее.

Глава 34. Артем возвращается

Он появился, как всегда, неожиданно. В пятницу вечером, когда я выходила из сада после долгого совещания с заведующей и нашим новым адвокатом. Усталая, с головой, забитой юридическими терминами, я почти столкнулась с ним у калитки.

— Алиса, — сказал он, и его голос, тот самый, бархатный и теплый, заставил меня вздрогнуть, как от удара током.

Он стоял, прислонившись к своей дорогой машине, в элегантном пальто, с идеальной укладкой. Улыбался. Но улыбка не достигала глаз. В них была холодная, расчетливая твердость.

— Артем, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Что тебе нужно?

— Поговорить. Всего несколько минут.

— У нас не о чем говорить.

— Ошибаешься, — он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила. — Есть о чем. Я подал на развод. Вот.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул мне. Я не взяла.

— Мне все равно.

— Посмотри, — настаивал он, и в его тоне появились знакомые нотки мягкого давления. — Я сделал это. Ради тебя. Теперь ты можешь мне поверить.

Я посмотрела на него и вдруг четко увидела то, что раньше не замечала: пустоту. За всей этой внешней красотой, за идеальными словами и жестами — была пустота. Как у красивой, но бездушной куклы.

— Мне не нужно, чтобы ты что-то делал ради меня, Артем. Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое. И Ирину. И Варечку.

Его лицо исказилось. Маска идеального мужчины сползла, обнажив раздражение и злость.

— Ты все еще общаешься с ней? С этой истеричкой? Она тебе мозги запудрила, Алиса! Она использует тебя!

— Нет, Артем, — сказала я спокойно, к собственному удивлению. — Использовал меня ты. И, кажется, не в первый раз. Марина, Оля… Я просто следующая в твоем списке.

Он побледнел. Значит, Ирина рассказала мне все. Его козырь был бит.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, и его голос стал низким, опасным. — Ты и эта твоя… подружка. Я уничтожу вас в суде. Обеих. Варю ты больше не увидите никогда.

Угроза была настоящей. Я это чувствовала. Но страх, который раньше парализовал, теперь лишь зажег внутри холодный, ясный гнев.

— Попробуй, — бросила я ему в лицо. — У нас есть адвокат. И свидетельства. И люди, которые готовы сказать правду. В том числе и о твоих ночных визитах к бывшим воспитательницам.

Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку выше локтя. Сильно. Больно.

— Не поворачивайся ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю!

В этот момент из-за угла сада вышла высокая темная фигура. Иван. Он шел быстрым, решительным шагом, и его лицо было каменной маской ярости.

— Отпусти ее, — прозвучал его голос. Низкий, тихий, но такой насыщенный угрозой, что у меня по спине пробежали мурашки.

Артем вздрогнул, разжал пальцы. Я отдернула руку.

— Это не твое дело, — фыркнул Артем, пытаясь сохранить лицо.

— Я спрашивал ее, не тебя, — Иван подошел вплотную, встав между мной и Артемом. Он был выше и шире в плечах. И вся его поза, каждый мускул кричали о готовности к насилию. — Все в порядке? — спросил он меня, не отводя глаз от Артема.

— Да, — сказала я, пряча дрожащие руки в карманы. — Артем как раз уходит.

Артем смерил Ивана взглядом, оценивая свои шансы. И, видимо, понял, что они равны нулю. Он отступил на шаг, поправил пальто.

— Ты пожалеешь, — повторил он, но теперь это звучало как слабая попытка сохранить лицо. — Обо всем.

Он сел в машину и уехал, резко дернув с места.

Когда машина скрылась из виду, я выдохнула, и все тело затряслось от выброса адреналина.

Иван повернулся ко мне. Его лицо было все еще напряженным, но в глазах уже не было ярости, только тревога.

— Ты цела? Он тебя не тронул?

— Нет, все хорошо, — я попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Спасибо. Откуда ты?

— Ехал мимо, увидел его машину, — коротко объяснил он. — Решил проверить. Правильно решил.

Он снял с себя шарф — тот самый, темный, грубой вязки — и обмотал мне шею. Он был теплым и пахнул им.

— Дрожишь, — констатировал он. — Пойдем, я отвезу тебя.

— Мне недалеко, я пешком…

— Пойдем, — повторил он, и в его тоне не было места для возражений.

Мы сели в его внедорожник. В салоне пахло кожей, кофе и его парфюмом. Он завел мотор, но не тронулся с места.

— Он тебя еще побеспокоит? — спросил Иван, глядя прямо перед собой.

— Не знаю. Думаю, да.

— Если побеспокоит — скажи мне. Сразу. Не пытайся разбираться сама.

Я посмотрела на его профиль. На сжатые челюсти, на шрам на костяшках пальцев, сжимающих руль. На этого грубого, неуклюжего, невероятно сильного человека, который стал моей защитой. Моей крепостью.

— Хорошо, — прошептала я. — Скажу.

Он кивнул, удовлетворившись, и тронулся с места. Мы ехали в тишине, но это была не неловкая тишина. Это была тишина понимания. Тишина между двумя людьми, которые прошли через огонь и нашли друг в друге опору.

Когда он остановился у моего дома, я размотала его шарф и протянула ему.

— Оставь, — сказал он. — На всякий случай.

— Спасибо, — сказала я. И, прежде чем смелость меня покинул, наклонилась и быстро, легонько поцеловала его в щеку. Там, где начиналась щетина. — За все.

Он замер. Потом медленно повернул голову, и его темные глаза в полумраке салона горели каким-то внутренним огнем.

— Алиса, — произнес он мое имя, и в его голосе было столько… всего. Желания, боли, надежды, страха.

— Да?

— Ничего, — он выдохнул и отвернулся. — Иди. И запри дверь.

Я вышла из машины и пошла к подъезду, не оборачиваясь. Но знала, что он не уедет, пока я не скроюсь за дверью. И знала, что завтра он позвонит. И что послезавтра мы снова увидимся. И что эта странная, трудная, прекрасная история между нами только начинается.

А в кармане у меня лежал его шарф. Как талисман. Как обещание. Как начало чего-то нового и настоящего.

Глава 35. Первый поцелуй

После случая с Артемом что-то между нами сдвинулось. Не сломалось, а именно сдвинулось с мертвой точки, которая была заморожена страхом, недоверием и прошлыми ошибками. Его шарф я не вернула. Он висел на моей вешалке как немой свидетель, как оберег. Иногда, перед сном, я прикасалась к грубой шерсти, вспоминая его запах и тот