Няня для крылатого - Алиса Калинина

    Прагенс подошел к стене с сдернул покров с магического зеркала. От дурного предчувствия у меня все внутри все будто покрылось льдом. Невозмутимо я сделал глоток, кинул дольку лимона в рот и только после этого вопросительно посмотрел на хозяина положения.

– Ты знаешь, как использовать зеркало. Мои люди получили печать от меня, и я могу видеть, то, что видят они. Взгляни. Думаю, ты переменишь свое мнение.

Я перевел взгляд на стену. Волосы зашевелились на затылке от самого настоящего животного страха, который появляется только тогда, когда опасность грозит самым близким людям.

    Алиси лежала на диване с закрытыми глазами. Слава Духам, поза говорила за то, что она жива, но скорей всего ее усыпили какой-нибудь дрянью. А два тела, в черном и в масках, держали в руках по близнецу.

– Сейчас одного мальца заберут с собой, а второй с мамкой будет. Через пару минут она отойдет. Как ты понял, с ними все хорошо. Пока. Сейчас подойдет помощник казначея, составим договор и забудем этот маленький инцидент.

    Язык словно прилип к гортани. Шах и похоже что мат. Рисковать здоровьем детей, а то и жизнью я не могу. Чем дольше я буду думать, тем большую травму получит Сезар или Прайг. Вернее, оба, потому что перепуганы до смерти оба.

– А вы в курсе, что за похищение детей вас могут лишить и звания, и магии и в тюрьму заключить? – сдерживаю отчаянное желание вцепиться в глотку этой твари и спрашиваю практически спокойно, если не считать того, что на спине выступил холодный пот.

– Арди, ты сейчас не обо мне беспокоиться должен, а о спокойствии и благополучии твоих родных. И я так понимаю, о своем собственном благополучии, – Прагенс говорил так, будто мы продолжали обсуждать наше несостоявшееся родство.

– То есть вы хотите сказать, что собираетесь убить ребенка и рассчитываете при этом на безоблачную жизнь? – я походил на вулкан, который с виду холодная каменная глыба, а внутри клокочущий ад.

– Да хранят тебя Духи, Арди! Как ты мог подумать?! Чтоб я невинную душу загубил?! Да никогда в жизни! У них же двое?!  А есть семьи бездетные, вот и отдадим ребенка в какую-нибудь другую семью, или в пансион для сироток, из которого выходят преданные императору воины. И он скоро забудет своих родителей. Да и родные твои утешатся, – он был настолько невозмутим, будто и, правда, считал себя бессмертным.

– А не боитесь за свою жизнь, если провернете это? Я же вас уничтожу! – рыкнул я, вскакивая с кресла.

– То есть промежуточный этап мы прошли, и у тебя нет сомнений насчет необходимости подписания бумаг? Все правильно? – все так же невозмутимо и почти по-родственному спросил он.

– Ах ты старый мерзавец! Да я тебя сейчас без магии задушу!

Я бросился на него с кулаками, надеясь, что ярость заменит блокированную магию, но тут же был отброшен к стене мощным энергетическим потоком…

Глава 19

Шатаясь, я поднялся, собрал все силы и снова ринулся на мерзавца. И тут же снова отлетел, как пустая корзина. Атаки Прагенса не проходили бесследно. От простого смертного уже б один порошок остался. Но я не сдавался, хотя силы были на исходе.

От угрожающе-насмешливой улыбки на губах Прагенса холодело все внутри. В голове мутнело, но я, словно не чувствуя боли, пытался вновь и вновь достать мерзавца. Чувствуя, что жизнь утекает, я понял, что нужно соглашаться на его условия, иначе пострадают мои родные. Харрот с ним! Останусь без состояния, буду жить, как многие, на жалованье да на оброк с крестьян.

– А где гарантия, что ребенка вернешь? – окончательно отбросив почтительное «вы», прохрипел я.

– Ардан, ты тянешь время, а твоя сестра может удар от страха получить. Ты готов ее успокоить? Естественно, вернем. Зачем мне лишние хлопоты? Я уважаемый человек, и мне совсем не нужна лишняя кровь. Ну что, готов подписать бумаги?

– Готов. Только отдышусь, – из пересохшего горла вылетело какое-то карканье.

Дождавшись, пока мушки перед глазами перестанут мельтешить, я поднял голову. Машинально глянул на зеркало, но оно, оказывается, давно погасло.

– Что там происходит? – от нового витка страха холодный пот заструился по позвоночнику.

– А ты думал, что зеркало тебе каждое мгновение будет показывать? Как театральное представление?

Прагенс самодовольно захохотал. Да, поводов для бахвальства у него полно. Таких зеркал на всю страну штуки три. Официально в Ноктреге, в кабинете судейских и вот еще, оказывается, у кого.

Превозмогая боль, я отлепился от стены с твердым решением быстрее покончить с этим делом.

Но вдруг раздался звон битого стекла, и через широкое окно в кабинет свалилась тушка Гарда. Я подумал, что у меня уже помутнение рассудка. Мой дракон еще не может летать на такие большие расстояния. Но призывный рык убедил, что я в своем уме. Гард помотал головой, и я увидел, что у него из пасти свисает знакомый медальон. Его периодически я видел на Элине.

Несмотря на туман в голове, я сообразил – раз произошло невероятное, значит, это что-то значит. Схватив кулон, надел его на шею и едва не издал победный клич туземцев – живительная энергия заструилась по телу, и браслет, с недовольным шипением, разомкнулся. Не давая врагу времени опомниться, я подскочил к нему и защелкнул его же «украшение» на нем самом.

Потом создал звуконепроницаемый кокон в кабинете и, наконец, присел рядом с Гардом, который от усталости еле дышал.

– Ах ты ж зверюга! Как же ты смог?!  – я потрепал его по чешуйчатой холке, все еще не веря в произошедшее.

В желтых глазах дракона сверкнули огоньки самодовольства. Он задрал вверх морду, приподняв верхнюю губу, изобразил подобие улыбки и выпустил облачко горячего пара из ноздрей. На душе стало тепло от этого милого проявления драконьей радости, и стальной капкан страха за близких, сжимавший сердце, разжался.

Но почивать на лаврах сейчас было бы опрометчиво. Надо срочно мчаться к Алиси, причем, прихватив организатора преступления. Понятно, что ничего плохого не случится без команды Прагенса, а он сейчас никак не сможет дать указания, но промедление – это лишние минуты страха для сестры и детей.

Надеясь, что удивительный медальон помог вернуть мне все способности, я развернулся к Прагенсу и в несколько пассов упрятал его в кокон- невидимку. Теперь его никто не увидит и не услышит. Но время существования этого кокона