Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

- Император волен принимать любые решения, - сказала я, и мой голос не дрогнул. - Это не изменит моих чувств к нему.

Дамиан замер.

В его глазах на секунду мелькнуло что-то - удивление? боль? растерянность? - но он быстро взял себя в руки.

- Ты говоришь так, будто и правда любишь его, - прошептал он.

- Прошу простить меня, Ваше Высочество. Я должна приветствовать остальных гостей.

Я развернулась и ушла, не оборачиваясь.

Спиной чувствовала его взгляд - тяжёлый, злой, полыхающий ненавистью. Но мне было всё равно. Я справилась. Я не сломалась.

Гости всё прибывали.

Я улыбалась, кланялась, обменивалась любезностями. Спрашивала о здоровье, о детях, о видах на урожай. Слушала сплетни, пересказывала новости, поддакивала и делала вид, что меня волнуют их пустые разговоры.

Но мысли мои были далеко.

Шэн не пришёл приветствовать гостей.

Он не появился ни в начале вечера, ни через час. Только слуги сновали между столами, разливая напитки и разнося закуски, да музыканты играли что-то приятное, фоновое, не отвлекающее от бесед.

Я ждала.

Сама не знала, чего. Объяснений? Извинений? Хотя бы одного взгляда, который сказал бы больше слов?

Шэна пока не было.

И это было самым обидным.

«Мы - союзники, - напомнила я себе в сотый раз. - А союзники не обязаны отчитываться друг перед другом».

Но сердцу было всё равно.

Оно ныло, сжималось, требовало ответов, которых я не получу.

За длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, уже собрались все. Министры с жёнами, советники с дочерьми, военачальники с адъютантами. Дамиан занял место по правую руку от пустующего трона - демонстративно, нагло, показывая всем, что он всё ещё наследник и имеет на это право.

Я села слева.

Тоже демонстративно. Тоже нагло. Показывая, что я - будущая императрица, и никакая наложница не займёт этого места.

Шэн появился, когда все уже заждались.

Он вошёл не через главный вход, а через боковую дверь - внезапно, бесшумно, как хищник, выходящий из тени. В чёрном мундире, расшитом золотыми драконами, с холодным, непроницаемым лицом.

Наши взгляды встретились на секунду.

Я ждала. Смотрела в его серые глаза, надеясь увидеть там что угодно - объяснение, извинение, хотя бы намёк на то, что ему не всё равно.

Шэн первым отвернулся.

Его так задело моё поведение? Мои попытки оттолкнуть от себя? Он вёл себя так, словно не мы вместе спасали северян от чумы... И в этом виновна была я одна.

- Рад приветствовать вас, - сказал император, поднимаясь на возвышение и занимая место на троне. - Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать важное событие. Союз с восточным племенем, наконец, подписан.

В зале зааплодировали.

Я не хлопала. Сидела с прямой спиной, сжимая под столом руки в кулаки.

- Это великий день для империи, - продолжил Шэн, и его голос звучал ровно, без эмоций. - Долгие годы войны позади. Наши народы, наконец, обретут мир.

- Ваше Величество, - подал голос старший советник, поднимаясь с места. - Мы слышали, что восточный народ выдвинул условие? Что император должен породниться с ними?

В зале повисла тишина.

Все затаили дыхание. Жёны министров прижали руки к грудям, готовясь к скандалу. Дамиан улыбался, удовлетворённо глядя на меня.

- Да, - кивнул Шэн. - Условие было. И я его принял.

Мир рассыпался на частицы. Что-то хорошее внутри меня оборвалось и рухнуло.

Я не почувствовала этого - я просто перестала дышать. Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто, где-то в горле, мешая сглотнуть.

Он сказал.

Он сказал это при всех.

Не нашёл сил сказать мне наедине - так хоть публично объявил, чтобы я знала своё место.

Во взгляде Дамиана читалось торжество. Он победил.

- Я решил отправить принца Дамиана в восточные земли в качестве гаранта мира, - продолжил Шэн, и голос его стал твёрже. - Он станет мужем восточной принцессы и будет жить при их дворе, скрепляя наш союз своим присутствием.

В зале воцарилась тишина.

Мёртвая, звенящая тишина, в которой можно было расслышать, как падает на пол чья-то вилка.

Дамиан замер.

Его улыбка мгновенно сползла с лица. Глаза расширились, на скулах заиграли желваки. Он смотрел на брата так, будто видел его впервые. Будто не верил своим ушам.

- Что? - вырвалось у него прежде, чем он успел сдержаться. - Ты... ты отправляешь меня?

- Да, - спокойно ответил Шэн. - Как представителя империи. Ты будешь жить при восточном дворе, выполнять дипломатические поручения, укреплять наш союз. Твоя жена - принцесса восточного племени - родит тебе детей, которые станут мостом между нашими народами.

- Но это... это ссылка! - Дамиан вскочил, опрокинув бокал. Красная жидкость растеклась по белой скатерти, напоминая кровь. - Ты не имеешь права!

- Имею, - отрезал Шэн. - Я - император. И моё слово - закон. Ты отправишься на восток через седмицу. Готовься к отъезду.

По залу прокатился изумлённый шёпот.

Советники переглядывались, не зная, радоваться или возмущаться. Кто-то - те, кто был на стороне Дамиана - побледнели. Другие - сторонники императора - довольно кивали.

А я...

Я сидела, не в силах пошевелиться.

Внутри меня всё кипело. Кровь стучала в висках. Ладони вспотели. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышат все вокруг.

Он не взял наложницу.

Он отправил Дамиана.

Он сдержал слово.

Шэн посмотрел на меня. Его серые глаза - холодные, непроницаемые - вдруг потеплели. Уголок губ чуть дрогнул.

«Я держу своё слово», - прошептали его губы. Без звука. Но я услышала.

Я выдохнула.

Воздух вернулся в лёгкие. Дрожь в пальцах унялась. Сердце перестало колотиться и забилось ровно, спокойно.

В зале кто-то зааплодировал.

Сначала робко, неуверенно. Потом громче. Потом к хлопкам присоединились голоса - одобрительные, поддерживающие.

- Мудрое решение, Ваше Величество! - воскликнул один из министров.

- Принц Дамиан - достойный представитель нашей империи! - подхватил другой.

- Да здравствует император!

Дамиан стоял посреди зала, бледный как смерть. Его кулаки сжались, на лбу вздулась вена. Он смотрел на брата с ненавистью - такой сильной, что, казалось, сейчас испепелит его на месте.

Но он молчал.

Что он мог сказать? Возразить императору при всех? Обвинить в несправедливости? Пожаловаться на судьбу?

Он был никем. Всего лишь принцем без армии, без земель, без власти. И он это знал.

- Прошу всех к столу, - объявил Шэн, поднимая бокал. - Сегодняшний вечер - повод