Конор - А. Заварелли

— Как ты думаешь, как всё сложится? — спрашивает она. — Кто будет присматривать за ним, пока я на работе?

— Ты будешь присматривать за ним. Ты покончила с клубом, я уже говорил тебе об этом.

— Да, но мне нужна будет другая работа, — рассуждает она. — Дети требуют денег, и мне нужно убедиться, что у Арчера есть всё необходимое.

— К концу недели у тебя будет карта, привязанная к моему счету, — заверяю я её. — Тебе не нужно беспокоиться о деньгах. Всё, что нужно ему, всё, что нужно тебе - твоё.

Она молчит, потому что слишком занята тем, что обдумывает все способы, которыми это может обернуться плохо, а у меня нет времени на целый день. Я тянусь к дверной ручке, и она переводит на меня свои дикие глаза.

— Пойдем, — говорю я ей. — Сделаем это вместе.

— Думаю, мы его сегодня утомили, — говорит Айви.

Мой взгляд перемещается на зеркало заднего вида. После всего того возбуждения, с каким пацан поехал с нами, он вырубился, не проехав и десяти миль от дома. Айви снова притихла, но это нервная тишина, судя по тому, как постоянно она ёрзает рядом со мной. Ее хватает на две минуты, прежде чем я чувствую её взгляд на себе.

— Ты хорошо ладишь с детьми.

Я вытягиваю шею в сторону, надеясь снять немного напряжения.

— Как я и говорил, у меня был опыт.

— Твой младший брат?

Я дергаю подбородком в знак согласия.

— Как его звали?

Жаркая волна подступает к горлу, я не хочу отвечать, но слова вырываются сами собой:

— Брэди.

— Мы тоже с ним встретимся?

Она ступает осторожно, осознавая, что этот разговор заходит на опасную территорию, и всё же спрашивает. Иррациональная часть меня хочет усомниться в её мотивах и огрызнуться, но логика подсказывает, что это невинный вопрос.

Она рассказала мне свою историю, и я не шутил, когда сказал, что не хочу делать это для галочки. Когда сегодня я увидел, как она сломалась, до меня дошло, как сильно я нужен Айви. Ей нужен кто-то, кто будет сильным за неё, когда она сама не может. Кто-то, кто будет брать на себя тяжелые задачи, и забирать её тревоги. И впервые в жизни я хочу стать таким человеком для кого-то.

Я хочу сделать свою жену счастливой и дать ей жизнь, которую она заслуживает. Не только потому, что это правильно, а потому, что каждый раз, когда я смотрю на неё, я не хочу останавливаться. Сейчас в её глазах читается лишь неуверенность в нашей ситуации. Но однажды, если мы пройдем через это, в них может отразиться что-то другое. На всё это потребуется время, но мы никогда не придем к цели, если не построим фундамент честности. Может, с моей стороны это ошибка, но я решаю ответить ей той же искренностью, которую предложил она.

— Ты не сможешь встретиться с Брэди, потому что его больше нет.

— Оу. — Она опускает голову и сцепляет руки. — Мне так жаль. Я не знала.

Наступает пауза, за которую я ей благодарен, пока она не заговаривает снова.

— Могу я спросить, что с ним случилось?

— Он связался не с той компанией, — отвечаю я. — Парень был молод, всё ещё искал свое место в мире. Думал, что найдет его среди кучки никчемных ублюдков, которые любят называть себя гангстерами. Но всё пошло не так, и они убили его.

Айви тяжело сглатывает, и я гадаю, не оставляет ли история Брэди горький привкус у неё во рту, учитывая её собственную жизнь.

— Это действительно ужасно.

— Ага, так и есть.

— Я слышала, это помогает, — говорит она мягким тоном. — Если говорить о них.

Это самая нелепая чушь, которую я когда-либо слышал. Но когда я вижу неподдельное любопытство в её глазах, что-то внутри меня сдвигается, разрушая крепость, которую я выстроил вокруг памяти о Брэди за последние несколько лет. Я едва понимаю, что происходит, когда слова начинают слетать с моих губ:

— Он был славным парнем. Немного застенчивым, во многом бестолковым. Друзей у него было немного. Не умел находить общий язык с людьми, полагаю. Но я не думал, что его это сильно беспокоит. Он вечно сидел с книгой. Я сам этого понять не мог, но пацан обожал читать. А когда не читал, помогал соседям. Не ради денег, а просто потому, что считал это правильным. Помогал им с продуктами, стриг газоны, что бы ни требовалось, он брался за дело.

— Он кажется хорошим мальчиком. — Айви улыбается. — Сколько ему было лет?

— Всего шестнадцать, когда он умер. Думаю, он был в том возрасте, когда пытался во всем разобраться сам и решил, что должен что-то доказать. Мой папаша вдолбил Брэди в голову, что тот слишком мягкий. И сколько бы я ни пытался его переубедить, эту мысль из него было не выбить.

— Похоже, вы были близки, — замечает она.

— Ага, были. Я присматривал за ним. Фактически сам его вырастил. У нас в этом мире было немногое, но мы были друг у друга. Мой папаша испустил дух в тюрьме, а мамаша быстро смылась, подсев на иглу.

— Мне жаль, — бормочет она. — Должно быть, тебе пришлось нелегко.

Я не отвечаю, но у Айви хватает ума понять, что я сказал об этом всё, что хотел.

— Поэтому ты был так уверен, что я на наркотиках? — осторожно спрашивает она. — Из-за твоей мамы?

Я не вижу смысла что-то скрывать сейчас. Это болезненная тема для меня, но не по тем причинам, о которых она думает.

— Моя бывшая тоже была наркоманкой. Просто у меня больше нет сил это терпеть. Она продала бы душу за свою последнюю дозу, и, в конце концов, так и сделала.

Между нами повисает тихое понимание, когда она оставляет это заявление без дальнейших расспросов.

— Я не близка со своей семьей. — Она откидывает голову на подголовник. — Они очень консервативны. Когда узнали, что я беременна вне брака, они не захотели иметь ничего общего ни со мной, ни с Арчером.

Не задумываясь, я тянусь и сжимаю её колено.

— Это их потеря.

Сухой