Конор - А. Заварелли

крепко удерживая, и вторгается в мой рот с такой мукой, которую, я не могу отрицать, чувствую и сама. Я не могу дышать, да и не хочу. Я просто хочу чувствовать его вкус. Хочу, чтобы его жгучая потребность поглотила мою плоть, выжала меня и испила досуха.

Его неистовая жажда пробуждает во мне нечто, ещё более отчаянное. Безрассудство, которое я не смогла бы укротить, даже если бы бросилась со скалы. Я ощупываю его тело, пальцы скользят по груди, пока он поклоняется мне своими губами. Когда я наконец обхватываю рукой огромный выступ в его трусах, я содрогаюсь, чувствуя одновременно желание и ужас. Он такой чертовски огромный, я не уверена, что он не разорвет меня. Не знаю, смогу ли я вообще. Прошло так много времени с тех пор, как я была с мужчиной, которого выбрала сама. Паника перехватывает дыхание от мысли, что я могу быть сломана безвозвратно. Даже если я хочу этого больше, чем чего-либо другого, возможно, ничего не выйдет. Мое тело может предать меня, отказавшись принять его. Отказавшись, стать влажной для него. Но Конор сметает мои нелепые страхи, когда его пальцы скользят по моим трусикам, и он рычит от удовлетворения.

— Господи, ты промокла для меня.

Облегчение разливается по телу, а следом, волна срочности. Мне нужно, чтобы он был внутри меня, пока страхи не перекрыли этот экстаз.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Он одобрительно мычит, пока его губы оставляют горячий след на моей челюсти и спускаются к горлу. Его руки теплые на моей коже, отчего по всему телу бегут мурашки. Не помню, чтобы я когда-либо чувствовала себя настолько потерявшей контроль, настолько отчаянно нуждающейся в большем. Я в пьяном тумане, совершенно парализована его взглядом, когда он заявляет права на моё тело.

Его пальцы тверды, но грациозны, когда он задирает подол моей майки до плеч, обнажая моё тело для своего удовольствия.

— Боже, какая у тебя красивая грудь. — Он сжимает её в ладонях и трется лицом.

Его язык касается соска, и это посылает разряд прямо в центр моего существа. Я выгибаюсь навстречу ему и тяну за пряди его волос, пока он делает это снова. Конор не спрашивает, что мне нравится, он знает. Он касается меня с правильным нажимом, дразня губами и языком, засасывая мою грудь в рот.

Я на грани того, чтобы кончить от этого, но тут его рука скользит внутрь моих трусиков, и это делает меня совершенно беззащитной. Его пальцы проникают внутрь, дыхание учащается, когда он проводит ими обратно к моему клитору, работая так, что моё тело напрягается, и я умоляю его разломить меня.

— Конор…

— Тсс, — успокаивает он. — Я знаю, что тебе нужно, детка. Просто расслабься.

Я не могу расслабиться, потому что боюсь, это чувство исчезнет, и у меня его никогда больше не будет. Должно быть, это случайность. Чудо, которое случается раз в жизни. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но это правда, и Конор подтверждает это, когда его горячий рот накрывает мой сосок, мучая меня, пока я не распадаюсь на миллион крошечных частичек. Волна за волной пульсируют в моем теле, растягивая разрядку дольше, чем когда-либо.

Я бездыханная и опустошенная, но Конор только начал. Его пальцы скользят вниз и проникают внутрь, и он стонет от того, что делает со мной. Я нравлюсь ему такой. Открытая, влажная и уязвимая перед ним. Это сбивает с толку, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я на грани того, чтобы сказать ему, как сильно хочу почувствовать его, когда он начинает проникать в меня пальцами.

— Черт возьми. — Мои ногти впиваются в его спину, вонзаясь в плоть. Он прячет лицо у меня на шее, то вдыхая мой запах, то посасывая нежную кожу. Он мучает меня так долго, что я начинаю думать о вещах, о которых не должна. Должно быть, он занимается этим постоянно. Это единственное логичное объяснение того, как он может так хорошо знать моё тело.

Я не хочу представлять его с кем-то ещё. В этот момент я не хочу верить, что до меня кто-то существовал. В моей жизни было лишь несколько мужчин, я по своей сути однолюб. Но никто из них не знал, как доставить мне удовольствие. Не так, как Конор. Не так, как сейчас.

— О, Боже, — кричу я.

Напряжение снова нарастает глубоко внутри. Оно такое сильное. Я не думаю, что смогу сдержаться, и именно этого я боюсь. Мои ногти царапают его шею, впиваются в волосы, я тяну их, выгибаясь навстречу. Оргазм пронзает меня со всей силой и скоростью пули. Мне больно, я задыхаюсь, чувствую себя так, будто только что прошла через экзорцизм, лежу, тяжело дыша, не в силах пошевелиться или сказать хоть слово.

Конор делает рваный вдох и ругается, проводя ладонью по липкой влаге между моих бедер. Я смотрю тяжелыми глазами, как он обхватывает свой член и покрывает себя моим возбуждением. Это самая эротичная вещь, которую я когда-либо видела, и я хочу смотреть, как он делает это снова и снова.

— Чёртов ад, — хрипит он. — Должен предупредить, в первый раз это, скорее всего, будет быстро. Я не чувствовал женского тела уже несколько лет.

Я всматриваюсь в его лицо, ища ложь, но её нет. Я не вижу её. Всё, что я вижу, это его одурманенное выражение лица, когда он протискивается между моих бедер и трется членом о меня.

Как это вообще может быть правдой? Я видела, как официантка в закусочной вешалась ему на шею. Видела, как женщины в клубе раздевали его взглядом. Он, без сомнения, один из самых горячих парней, которых я видела, и он почти каждую ночь в стриптиз-клубе. Мне всё ещё трудно уложить в голове то, что он говорит, но когда он начинает входить в меня и вздрагивает с каждым дюймом, я понимаю, что это правда.

— Господи, ты такая узкая. — Он закрывает глаза и делает прерывистый вдох. — Чёрт. Я причиняю тебе боль?

Я наполнена сильнее , чем когда-либо, но я не позволила бы ему остановиться, даже если бы он захотел.

— Нет. — Я тянусь вверх и касаюсь его лица. — Отдай мне всё.

— Чёрт возьми, женщина. — Его бедра дергаются вперед, и он входит до конца, опираясь на предплечья. — Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязалась. Я мог бы, чёрт возьми,