Конор - А. Заварелли

она не понимает, как это работает. Этот синдикат - семья, и мы защищаем своих. Особенно детей. Семья - это то, что Кроу понимает, и я вижу это, когда он залпом осушает бокал.

— Черт возьми. Черт подери…

Айви вздрагивает, когда он начинает расхаживать по комнате. Она боится его, и есть за что. Я только не могу понять, почему она не ведет себя так со мной. Кроу бросает на неё взгляд, и на долю секунды в его глазах проскальзывает сожаление, что он напугал её. Но Кроу не тот человек, который позволит эмоциям встать на пути интересов братства.

— Рассказывай всё, что знаешь. — Он указывает на неё пальцем. — Всё, что ты видела, и ничего не утаивай.

Айви кусает губу и смотрит на меня в поисках поддержки. Я не позволю ей лгать Кроу. В этом нет смысла. Я киваю ей, давая знак говорить, и она переводит взгляд обратно на него.

— Я была в доме в ту ночь, когда пришли ваши люди. Когда началась стрельба, я спряталась в шкафу. Я ничего не видела, но слышала. Всё, что я знаю, когда я наконец вышла, Муэрто был мертв.

Жилка на шее Кроу пульсирует.

— Конор, мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Это был лучший день в моей жизни… — выпаливает Айви.

Кроу наклоняет голову набок и внимательно изучает её, выискивая признаки слабости или лжи.

— Знаю, звучит безумно, — признается она. — Но это действительно так. Если бы ваши люди не убили Муэрто, я бы всё ещё была там. Я бы всё ещё была его пленницей.

Кроу бросает на меня взгляд, ища подтверждения.

— Это правда. Она рассказала мне свою историю.

— И ты ей веришь? — Его голос звучит язвительно.

— Ага, — рычу я. — Верю. Примерно так же, как ты верил своей жене, когда оказался в ситуации, не сильно отличающейся от этой.

Его рот сжимается в тонкую линию, и я понимаю, что не стоило этого упоминать. Но он не должен был обвинять меня в невежестве, когда речь идет об Айви.

— К чему ты клонишь, Конор?

— Я просто напоминаю тебе, что мы все совершали поступки, которые не совсем вписываются в правила. Я знаю, что ты просил меня сделать, и у меня было полное намерение доказать свою преданность, ведь, похоже, мне никогда не выпадает чертов шанс. Это был мой шанс. И тебе не понравится то, что я скажу, но я всё равно это сделаю.

Он снова садится в кресло за своим столом, и если бы я не знал его лучше, решил бы, что его даже забавляет эта херня.

— Что ж, если у тебя есть что сказать, давай к делу.

Я смотрю на Айви и, чтобы закрепить сказанное, тянусь к ее руке. Она берет мою без колебаний, и тепло заполняет пространство между её хрупкими пальцами и моими. Глаза Кроу бегают между нами, ища ответ, который я ещё не озвучил.

— Колец я ещё не купил, но это законно.

— Отвали с этой хернёй, Конор, — отрезает Кроу. — Ты, должно быть, шутишь. Не говори мне, что ты действительно пошёл и женился на ней.

Моя рука крепче сжимает её ладонь.

— Ага, женился. Теперь она моя жена, а по нашим законам это значит, что никто из братьев не смеет её тронуть.

Наступает полная минута тишины, в течение которой Кроу не двигается и не говорит. Он просто сидит, глядя на нас обоих так, будто пытается решить, кого убить первым.

— Что ты об этом думаешь? — спрашивает он Айви.

Вопрос застает врасплох, я не готовил её к такому. Понятия не имею, что она собирается сказать, но почти уверен, что ничего хорошего.

Айви выпрямляется и смотрит ему прямо в глаза.

— Я знаю, что вы хотели, чтобы он сделал, но вы не можете винить его за то, что у него есть сердце. Он дал мне шанс позволить моему сыну расти с матерью. Он хороший человек. Честный человек. И я думаю, что он спас мне жизнь.

Я провожу взглядом по её лицу, впитывая каждую деталь. Я ищу ложь в её словах, но не могу найти. Она уязвима, но не так хрупка, как я думал. Её честность звучит искренне, и наверняка Кроу тоже это видит.

Кроу наливает себе ещё выпить и вращает янтарный виски в бокале.

— Айви, мне нужно, чтобы ты сделала для меня маленькое одолжение. Подожди Конора у бара.

Наши взгляды встречаются, похоже, она действительно беспокоится обо мне. Но я объясняю это тем, что, скорее всего, она беспокоится о том, что случится с ней, если Кроу решит прикончить меня сегодня вечером.

— Я скоро выйду, — я сжимаю ее руку. — Всё в порядке.

Она кутается в мой пиджак, словно в защитное одеяло, прежде чем уйти, давая Кроу возможность высказаться.

— Ты пошёл против прямого приказа, — рявкает он. — И вбил себе в свою толстую голову, что можешь просто прийти сюда и сказать мне, что всё улажено?

— Это не то, что я сказал. Я знаю, что есть другие детали, которые нам нужно проработать, и ты имеешь полное право придушить меня за то, что я сделал. Если такова твоя воля, я приму твоё разрешение. Моя преданность принадлежит братству, пусть не будет никаких сомнений на этот счет. Но я не могу допустить, чтобы страдали невинная женщина и ребёнок, только чтобы спасти наши шкуры. Это был единственный способ, который я счел подходящим. И я знаю, что ты должен это понимать, учитывая твою историю с Мак.

— Перестань приплетать мою чертову жену, — говорит он. — Она здесь ни при чём. Это было другое.

— Чем другим? — спрашиваю я.

— Тем, что я заботился о ней. — Он с грохотом ставит бокал на стол. — Ты едва знаешь эту девчонку. А теперь ты взял и привязал себя к ней на всю жизнь. Ты хоть думал об этом?

— Я знаю достаточно. У неё была тяжелая судьба, и она заслуживает шанса. Я ни о чём не жалею.

Кроу смотрит на меня, ошарашено. Я почти уверен, что тут может быть только один вывод. Он сейчас скажет мне тащиться в подвал, чтобы сломать мне ногу или отрезать палец, что-нибудь столь же жуткое в качестве наказания, которое