Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

ней, создавая иллюзию звёзд. Силуэт, облегающий талию, подчёркивал изящество фигуры, оставляя свободу движений. Лиф из плотной, но невероятно мягкой ткани искусно драпировался вокруг груди, а юбка, расшитая тончайшим серебряным ажуром, плавно струилась по полу. Из украшений Иветт выбрала лишь несколько тонких серебряных браслетов с мелкими сапфирами и серьги-капли. Волосы свободно струились по спине, украшенные лишь сапфировыми шпильками. Сдержанный макияж, подчёркивающий глаза цвета летнего неба, дополнял образ. Зазвонил колокол — глухой, протяжный звук пронзил наполненный предвкушением зал. Иветт вздрогнула, непроизвольно сжав в руках приглашение. Зал быстро заполнялся гостями, их наряды переливались, а драгоценные камни мерцали, отражая мягкий свет тысячи свечей. Вспышки пламени перемежались с блеском гранёных бокалов. Оркестр настраивал инструменты, издавая тонкие, звучные аккорды. Иветт чувствовала смесь восторга и смутной тревоги. Её взгляд неуверенно скользил по лицам, по сверкающим украшениям и, не найдя покоя, возвращался к своим чуть дрожащим рукам. Она чувствовала себя чуждой этому блеску. Вскоре, пробиваясь сквозь толпу, Иветт заметила Элеанор, главу Ордена. Та стояла в окружении свиты, излучая силу и авторитет, словно величественное дерево в центре леса. От неё веяло уверенностью и властью. Стоило Элеанор заметить Иветт, как её лицо озарилось улыбкой. Она кивнула, и Иветт, сглотнув тугой комок в горле, неуверенно подошла. Вокруг мелькали драгоценности, шелестел шёлк, звучал смех — чужая, яркая, почти оглушающая жизнь. — Рада тебя видеть, дорогая, — произнесла Элеанор, изучая наряд девушки. — Ты идеальна, как всегда. Но, кажется, кого-то не хватает? — Да, — прошептала Иветт, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Вы не видели Кьерана? — Полагаю, он затерялся в толпе, — верховная окинула зал спокойным, проницательным взглядом. — Выпей немного вина, расслабься. Иветт взяла предложенный бокал. Вино искрилось в мягком свете свечей. — Это вино привезено из внешнего мира, — добавила Элеанор, по-прежнему внимательно глядя на неё. Иветт отпила глоток. Богатый, насыщенный вкус медленно разлился по телу, наполняя голову приятной лёгкостью. Она почувствовала, как напряжение уступает место непривычному, обволакивающему расслаблению. — По твоему лицу видно, что тебе понравилось, — улыбка озарила лицо женщины. — Что ж, оставлю тебя. Гости ждут. Иветт, допивая вино, оглядела зал. Вдалеке она увидела Конрада, тот широко улыбался и махал ей рукой, зазывая к себе. Иветт усмехнулась и шагнула вперёд.

***Орденская мансарда, обычно наполненная светом, в этот вечер словно вымерла, погрузившись в таинственный полумрак. За окном неистовствовала стихия: проливной дождь барабанил по стеклянной крыше, создавая хаотичную симфонию. Казалось, сама природа оплакивает чью-то утрату. В затхлом воздухе витал запах старого дерева, чернил и пожелтевшего пергамента — запах одиночества. Кьеран, сбежавший с бала, сидел за массивным столом, заваленным документами. Время тянулось мучительно. Мансарда, обычно служившая убежищем, сейчас казалась душной клеткой. Одна лишь мысль о встрече с ней вызывала сложную смесь чувств: от тревоги и страха до восторга и нестерпимого желания. Кьеран ненавидел себя за эту слабость. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Арвен. — Племянник! — воскликнул он зычным голосом, направляясь к столу. Кьеран вздрогнул и раздражённо нахмурился. — Дядя Арвен, — сухо ответил он. — Какими судьбами? — А ты и сам прекрасно знаешь, какими, — лукаво подмигнул тот. — День основания Ордена на носу. Да и Совет Старейшин гудит, словно растревоженный улей: божества вновь снизошли до наших земель, чтобы указать путь к спасению. — Да, слышал, — равнодушно бросил Кьеран, отводя взгляд. Арвен Саммерсет, один из верховных старейшин, остановился напротив него. — Ну же, Кьеран, перестань играть в молчанку, — в его глазах вспыхнул интерес. — Где же она? Когда ты представишь свою наречённую невесту Совету? Нам всем не терпится познакомиться с той, кто сумел завоевать твоё сердце. Кьеран устало потёр переносицу. — Какая невеста, дядя? Я ещё не планировал жениться. Всё это лишь плод чьей-то фантазии. Арвен задумчиво почесал бороду. — Не говори мне, что ты осмелился отказаться от дара, посланного богами! — в его голосе послышалось изумление. — Ты решил допытывать меня? — попытался отшутиться Кьеран. — Спустя столько лет молитв боги даровали нам возможность противостоять Хаосу, а ты разбрасываешься ею из-за своей гордыни! — прошипел Арвен. — Да ты понятия не имеешь, что я чувствую на самом деле! — резко ответил Кир, чувствуя, как внутренняя борьба достигает апогея. — Так что же ты чувствуешь? — внезапно спокойным тоном спросил Арвен. — Будь честен хотя бы с самим собой. — Я чувствую лишь боль и отвращение к себе, потому что чувствую то, что не должен! — выкрикнул он. — Каждый взгляд на неё — пытка. Каждое прикосновение — словно нож в сердце! — Не должен? А кто сказал, что не должен? Твоя упрямая гордость? — тень улыбки скользнула по губам Арвена. — Так вот в чём дело. Ты полюбил её, но боишься признаться. — Иди к чёрту! — яростно бросил Кьеран, чувствуя, как его защита рушится, словно карточный домик. — Скажи это, Кьеран! — громыхнул Арвен. — Да! Да, полюбил! — взревел Кьеран, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я люблю её так сильно, что схожу с ума! Я боюсь этого, понимаешь?!Арвен устало опустился на стул и, покачав головой, произнёс — Ах ты, болван, Кир! Ты причиняешь боль не только себе, но и ей. Ты вообразил, что эта связь сделает тебя слабее, но на самом деле она — твоя сила. А вот твоя глупая гордость погубит тебя. Помни мои слова. С этими словами Арвен резко поднялся, окинул племянника полным разочарования взглядом и вышел, оставив Кьерана в одиночестве. Он стоял как громом поражённый, не в силах совладать с эмоциями. Слова дяди попали точно в цель. Кьеран вдруг ощутил, как внутри что-то надломилось. Разум его был запутанным клубком из ярости, страха, любви и вины. Он чувствовал себя пойманным в ловушку. Его тело отреагировало прерывистым вздохом. Машинально схватив пустую фарфоровую чашку, он сжал её в пальцах. Чашка с глухим звуком разлетелась вдребезги. Звук разбитого фарфора резко выдернул его из оцепенения. Кьеран выдохнул, и в его глазах отразилась тьма.

Глава 9. Я прижал тебя к своему сердцу и залечил все свои шрамы

— Конрад, — повторил Кьеран; его голос, нарушивший тишину, звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Конрад, я знаю, что ты здесь. Вылезай немедленно, иначе, клянусь всеми богами, я насажу тебя на кинжал, как лягушку на вертел. Не испытывай моё терпение. Кьеран, нетерпеливо барабаня пальцами по бильярдному столу, стоял, опершись бёдрами о его край, и рассеянно глядел в потолок, пытаясь представить, что происходит внизу, на балу, которого он решил избежать. Бал начался час назад, но ни Конрада, ни Иветт нигде не было. Все попытки их найти оказались тщетны. И лишь Кьеран,