Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Вася уже удалился, унося восторги и собранные средства, основная часть поклонников тоже распрощалась, поглотив угощения подчистую и от рулона туалетной оставив картонный огрызок; в комнате остались только университетские, пара завсегдатаев да Жорик. Увы, Аверин так и не пришел. И ещё на подоконнике в углу прилип какой-то незнакомый парень в синем свитере с чуть безумным взглядом. Впрочем, он, кажется, был заинтересован Эйр даже больше, чем Васей, так что… пусть сидит.

- А еще я хотела бы вам спеть песню авторства нашего нового друга, - сделала Решка жест в сторону Солнцева. - Она мне понравилась тем, что… порвала сердце в клочья, а ведь в том и есть задача настоящего искусства, - Даша неловко усмехнулась и спела:

Ах, если б ты знала, что такое дом!..Понять это можно, встретив сильный шторм.

Эрик запунцовел, девочки всхлипнули, Жорик крякнул, парень на окне заинтересовался. Нюрка тоже задумалась, разгладив свое длинное платье на коленях.

- Браво! - воскликнула Катя. - Эрик, это правда ты написал?!

- Ну… - смутился вконец Солнцев и вдруг умолк, впервые заметив парня на подоконнике. Переменился в лице, как тогда, в больнице. Словно сначала не поверил, а потом рассердился.

Синий свитер поднялся лениво - наконец на него упал свет люстры, и стало видно, что волосы у него стандартные русые - и улыбнулся:

- У Эрика всегда душа к романтике лежала.

- Ну, то, что это романтика, могу оспорить… - начала было Даша, поднимая палец, да осеклась, увидев реакцию Солнцева.

Эрик вскочил с дивана, прожигая синий свитер взглядом.

- Ты!

Последние печеньки рассыпались по полу.

- Я, - спокойно отвечал незнакомец, складывая руки на груди и улыбаясь. - Привет, старина.

- Как ты… как ты посмел! Прийти сюда! - Эрик сжал кулаки, его веснушки стерлись под маской сильного гнева. - Старина?!

Даша никогда не видела его таким. Даже когда вчера он… раскидал хулиганов, то был совершенно спокоен.

Девушки заохали и сгрудились в группки. Любители квартирников незаметно потянулись к выходу.

- Сам знаешь - это не я решаю, - отвечал непрошеный гость резко.

Был он чуть ниже длинноногого Эрика, в плечах пошире, пусть и в разы изящнее Жорика, но выглядел… каким-то опасным. Хотя свитера и придают вроде всем уюта, а ему вот… брутальности.

- Тебе это даром не пройдёт! - выкрикнул Эрик, отчаянно оглянулся вокруг и... выхватил из-за спины Кати диванную подушку и бросил свитеру в лицо.

У Решки опять отпала челюсть, прямо как на прошлой неделе. Нюрка поднялась поспешно - пришла пора хозяйке вечера сделать что-нибудь.

- Послушайте… - начала она было.

- Принимаю вызов, - парень с подоконника невозмутимо поймал подушку, - но мечей здесь не вижу, - он показательно развёл руками.

- Если не трусишь - на кухне есть ножи! - проклокотал Эрик и, развернувшись на носках, вышел из комнаты.

- Хорошо, - пожал плечами возмутитель спокойствия и направился следом, по дороге откладывая подушку на место.

Оставшиеся в комнате переводили взгляд друг на друга и хлопали глазами.

- Они что… серьезно?! - поразилась Юля.

- Я читала, что так начинали дуэли, - заговорщицким тонос сообщила одна из поклонниц Солнцева. - Сначала “сударь, вы дурак” или бросить чем-то, и тогда обиженный не мог отказаться…

- Обалдеть… Девочки, идем, снимем на видео! - подскочила Катя в восторге.

Загремел ящик, звякнули кухонные приборы.

- К барьеру! - донесся резкий выкрик Солнцева.

Решка очнулась, вскочила и с гитарой наперевес понеслась вслед за парнями:

- Какие ножи, какие барьеры?! С ума сошли?! А ну перестаньте!

- Катя, сдурела? - рыкнул Артем, хватая свою девушку, намылившуюся с камерой следом, и вытолкнул в подъезд, хватая с вешалки куртки. - Все отложили телефоны и на выход!

Трижды Жорик и Нюрка присоединились к Решке. Она со своей гитарой в самой решительной позе стояла между повздорившими парнями. Эрик горел яростью, незнакомец - был холоден и даже чуть насмешлив.

- Решка, отойди, - сквозь зубы процедил Эрик, сжимая в руке кухонный нож.

- Не отойду! - мотала головой девушка. - Положите ножи!

Жорик и Нюрка застыли в проеме. Юля и Артем, как самые рассудительные, потихоньку выпроваживали восторженных девочек-филологов за дверь.

- Ты не понимаешь, Решка… Некоторые оскорбления можно смыть только кровью..!

- Кровью?! Ты в своем уме, Регенерация? Да плевать мне, что у тебя регенерация! Схватитесь за ножи - придется звать полицию, и никому из нас это не понравится, обещаю!

- Русалочка, спокойно, - вмешался парень с подоконника, по-прежнему будто смеясь, - мы умеем драться, и я гарантирую, что никакой крови не прольется. Это просто чтобы выпустить пар, вступление к разговору.

Решка взмахнула гитарой угрожающе. Вступать в разговор они собираются!

- Никаких паров! Вы оба сбрендили - никаких драк в нашем доме!

- Тогда пошли на улицу, - скомандовал Эрик противнику, затыкая нож за пояс, только не вышло - на спортивках такой вещи как пояс нет.

- Да какая разница! - вмешалась Нюрка. - А ну, положили ножи на место, они наши, между прочим! Жорик, звони в полицию, раз такое дело.

- У вас что, совсем драться нельзя? - с досадой воскликнул Эрик. - А если на кулаках?..

- Все одно - полиция! - пожал плечами Жорик. - И, кстати, моральная оценка твоя, покемон, сейчас вот резко упала.

- Что значит “у вас”?!

- Да плевать! Он за все заплатит! - замахнулся Эрик, а парень-с-подоконника, легко отодвинув Решку в сторону, приготовился отразить удар.

Тогда Жорик прыгнул чуть ли не на лезвия, вскинул обе руки ребрами ладоней кверху и… вырубил одного и второго. Парни повалились на пол, ножики - один для хлеба, другой для мяса - мирно звякнули о кафель на полу.

Даша и Аня сползли по стеночке.

- Что за… - пробормотала Нюрка, осторожно отфутболивая ножи подальше. - И что теперь?..

От гостей уже следа не осталось. Филологи - они редко герои. Жорик поскреб собственный затылок.

- Ничего другого не придумал, простите уж…

- Да нет, спасибо, - кивнула Берестова. - За такое награду присудить мало. Только они ведь очнутся и снова начнут…

- В полицию покемона жалко сдавать, - согласился Жорик. - Вот что, давайте-ка я заберу его к себе на эту ночь. Чтоб вдвоем не оставались.