Эндшпиль - Юлия Резник

— Рамиль шлет фотки Гамби…

— Покажи!

— Сейчас.

Строчу Шакирову:

«Оставь ее. Я серьезно. Она выжила на улице, выживет и тут! Все. Не отвлекай меня».

И отправив ему сообщение, открываю фотографию Гамби и протягиваю Динке.

— Хорошенькая. Может, мне тоже кого-нибудь завести? — вздыхает та.

— А разве в съемной можно? — удивляюсь.

— Да там так все запущенно, что кошка вряд ли сделает хуже.

— Это правда. Но ты все равно уточни, чтобы не было неприятностей. А котенка я тебе выделю. Гамби вот-вот родит.

— Не знаю, как ты втянула в эту авантюру Шакирова, — тихонько замечает напарница.

— Сама в шоке, — соглашаюсь с Диной и с тяжелым вздохом все-таки набираю номер клиента, чтобы предупредить того о переносе тренировки.

Кое-как дотягиваю до обеда, на который решаю не ходить — поев, я точно усну прямо за стойкой. Вместо этого варю себе двойной эспрессо, под который очень кстати приходится шоколадка от охранника, зашедшего к нам поболтать.

— Все, Вить, — посмеявшись над очередным анекдотом, машет руками Дина. — Сгинь, нас уволят — развели балаган.

— Некому увольнять. Ива с Матвеем весьма занята… — замечает Виктор, склонившись над стойкой, похабно поигрывая бровями.

— Ой, рассказывай… — отмахивается Дина.

— Да я тебе зуб даю, Мат ее прямо там чуть не оприходовал! — на весь холл «шепчет» Витя.

— Да ла-а-адно! — тут уж я округляю глаза. — Не стала бы Ива с женатым! Ей самой изменил этот ее… — мнусь, к тому времени уже позабыв, как звали бывшего нашей шефини.

— Стала бы — не стала. Я своими глазами видел. Их еще его дочь застукала! Бедная девчонка. Расскажет матери — будет скандал.

Растерянно переглядываемся с Диной, как вдруг…

— Вы тут охренели, или что?! — рявкает Ива.

Ну, как так?! Почему я все время попадаю впросак перед этой женщиной? Вскочив, начинаю суетливо перебирать бумажки:

— Ива Самуиловна! Вот тут вам оставили подписать…

Но какой там! Ива все прекрасно расслышала. И не собирается спускать это дело на тормозах.

— Витя, я за что тебе плачу? — сощуривается она.

— Да я же… Работаю, вотНачало формы.

— За такую работу ты у меня на улице с волчьим билетом окажешься! Ладно, я. У нас тут клиенты какие... О них ты тоже языком чешешь? Ты не в себе? Забыл, что подписывал документ о неразглашении?!

— Так я же… — мямлит Виктор.

— Что ты, я слышала! Марина, у тебя, кажется, испытательный срок?

Так-то да. Приуныв, вспоминаю о том, что лучшая защита — это нападение.

— А что я? Я вас защищала!

— Меня не надо защищать! Я ничего плохого не сделала.

— Ну, я же так и сказала…

Ива обводит нас злым и очень-очень разочарованным взглядом.

— Всем выговор. Девочки — минус пятьдесят процентов премии. А ты… Минус сто, Вить.

Ну, заслужили, че. Удивительно, что нас с работы не выкинули. Лично я не уверена, что будь на ее месте, проявила бы благородство. Уныло пожимаю плечами, и тут…

— Доброе утро, — здоровается… Шакиров, ослепительно улыбаясь. — Марина, — добавляет, пройдясь взглядом по прикрепленному на моей груди бейджику.

Вот же мстительный гад, а?!

— Д-доброе.

— Хорошего вам дня, Марина.

Прикалывается он, что ли?! Хорошего…

Зло гляжу ему вслед. Ива губу закусывает. Наше противостояние с Рамилем для нее не секрет. Сколько раз она меня предупреждала, что вытурит меня с работы, если я буду продолжать его подкалывать?! А теперь она, небось, думает, что Шакиров меня уделал. Чего шефиня не знает, так это того, что с недавних пор мы с ним спим в одной кровати! И хорошо, что не знает, конечно…

— Уф, ну мы и попали! — причитает Дина, когда все расходятся. — Взялся же этот Витька на нашу голову! Вот и как мне теперь выкручиваться? Пятьдесят процентов — это же до хрена.

— Да не говори, — возмущаюсь я. — У этого придурка говно не держится, а нам выгребай.

— Тебе-то что? Ты с Шакировым.

— Т-с-с-с! — делаю страшные глаза. — Лучше давай работать. А то мы уже наговорили…

И я работаю. Следующий час почти без происшествий. То ли кофе помогает, то ли ударная доза кортизола бодрит — не знаю. Даже удается на какое-то время забыть о Рамиле. Хотя интересно, почему он все-таки приехал в зал, если сам же отказался от этой мысли после наших ночных приключений с Гамби.

Только вспоминаю Шакирова, как у меня звонит телефон.

«Зайди в нашу кладовку».

Хмурюсь. Нашу? Нет, ну нормально вообще?

«Зачем?»

Ответ приходит почти мгновенно:

«У меня проблема».

Сердце неприятно дергается. Ну, что опять?!

— Дин, я на минуту, — бросаю подруге и, не дожидаясь ответа, выскальзываю из-за стойки.

В коридоре тихо. При желании расслышать можно разве что легкий гул вентиляции и доносящуюся из зала ритмичную музыку. Подхожу к ведущей в подсобку двери и тихонько скребусь, обозначая, что это я, на случай… Ну, не знаю. Если он голый. И только потом захожу в полутемное помещение. Моргаю, чтобы привыкнуть к темноте, и тут же оказываюсь прижатой к стене.

— Эй! Что ты…

Договорить мне не дают. Затыкают рот поцелуем. Да таким жарким, что у меня моментально подкашиваются колени.

— Ты с ума сошел?! — шиплю в губы Рамиля, пытаясь как-то исхитриться, чтобы его оттолкнуть.

— Нет, — целует в скулу. — Я в себе. — Ладонь Шакирова скользит под мой форменный пиджак, обжигая прикосновением кожу. — Просто мне нужна сатисфакция. Сейчас же.

Я ошарашенно моргаю.

— За что?!

— За все, во что ты меня втянула.

И он снова меня целует. Жадно и глубоко. Теплый язык скользит по моему, зубы прихватывают дрожащие губы…

— Разве не предполагалось, что силовая вытрясет из тебя дурь? — хнычу, откидываясь затылком на стену, чтобы открыть ему лучший доступ к шее.

— Угу. Как видишь, не помогло.

Рамиль берет меня за руку, опускает на свой пах и одновременно с тем легонько кусает меня за горло. Я завожусь мгновенно, я дрожу, по моей коже бегут мурашки... Господи. Господи. Господи… Рамиль пахнет кофе, знакомым парфюмом и животной похотью.

— Весь день у меня из головы не выходишь.

— Это потому что ты спал два часа.

— Нет.

Его