Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

— Я помню.

— Миша кашлял утром. Сироп в боковом кармане.

— Хорошо.

— Вернёшь в воскресенье до шести.

— Да.

Он был подозрительно покладистым.

— Где вы будете?

— Дома.

— На спектакле?

— В субботу.

— Кто ещё будет?

— Лера. Нина Петровна.

Я кивнула.

— Телефон не отключай.

— Не отключу.

Соня натягивала сапоги, Миша искал перчатку. Роман наблюдал за мной.

— Ты хорошо выглядишь.

— Не начинай.

— Я просто сказал.

На мне были джинсы и свободный свитер. Волосы я собрала в хвост. Ничего особенного.

— Тебе кто-то помогает? — спросил он.

— Няня.

— Я не о детях.

— Не твоё дело.

— Значит, помогает.

Он улыбнулся так, будто получил подтверждение.

— Роман, в моей личной жизни никого нет.

— Зачем оправдываешься?

— Чтобы ты перестал говорить детям о новом папе.

Его улыбка исчезла.

— Я сказал, что когда-нибудь у тебя может появиться другой мужчина.

— Ты сказал, что я забуду детей.

— Миша неправильно понял.

— Они постоянно неправильно понимают только то, что говоришь ты.

— Не начинай при них.

— Тогда не начинай вообще.

Миша нашёл перчатку.

Дети обняли меня и убежали к машине.

Роман задержался.

— В воскресенье мы с Лерой объявим им дату свадьбы.

— Зачем сообщаешь мне?

— Чтобы ты подготовилась.

— К чему?

— Не знаю. Ты любишь неожиданно появляться в гостиницах и аэропортах.

Я почувствовала укол, но не позволила ему увидеть.

— Передай Валерии мои поздравления.

Он не ушёл.

— Она думает, что ты всё ещё хочешь меня вернуть.

Я рассмеялась.

— Ты так ей сказал?

— Нет.

— Значит, она сама сомневается.

— В чём?

— В тебе.

На лице Романа возникло раздражение.

— Не пытайся влезть между нами.

— Я ничего не делаю. Но женщина, которая получила мужчину через измену, всегда будет знать, что он способен повторить маршрут.

— Я никогда ей не изменю.

— Мне ты тоже так говорил.

За его спиной просигналила машина.

Миша махал из окна.

Роман вышел.

Я поднялась в квартиру, закрыла дверь и впервые за несколько дней осталась одна.

Не считая ночь в аэропорту, это были мои первые свободные выходные за пять лет.

Я могла спать.

Работать.

Сходить в кино.

Принять ванну, не слушая, не дерутся ли дети.

Вместо этого ходила по пустой квартире и не знала, куда деть руки.

На столе лежали чертежи новой клиники. Инга нашла помещение — бывший офис страховой компании в здании на другом конце города. Нужно было за неделю полностью изменить концепцию.

Я открыла ноутбук.

Через сорок минут поняла, что перечитываю одну и ту же строку.

Телефон молчал.

Роман обещал позвонить после приезда.

Прошло два часа.

Я написала:

«Вы добрались?»

Ответа не было.

Тревога сразу вернулась.

В три часа пришла фотография детей в гостиной.

«Всё нормально».

Я выдохнула.

Потом увидела на заднем плане Валерию.

Она стояла у камина с бокалом в руке и смотрела не на детей, а на Романа.

В её лице было напряжение.

Я увеличила снимок.

Глупость.

Меня не должно было заботить, ссорятся ли они.

В четыре позвонил Артём.

— Ты дома?

— Да.

— Могу привезти расчёт по балкону.

Я посмотрела на пустую квартиру.

— Приезжай.

Он пришёл через двадцать минут с папкой и пакетом продуктов.

— Это что?

— Бабушка.

— Она решила меня усыновить?

— Думаю, сначала откормить.

В пакете были пирожки, банка варенья и контейнер с котлетами.

— Передай, что я благодарна.

— Передам.

Артём разложил чертежи.

Мы обсудили балкон за десять минут.

Потом он заметил планы клиники.

— Новый объект?

— Старый проект на новом месте.

— Покажи.

Я развернула эскизы.

Артём изучал их молча.

— Здесь несущая стена, — сказал он.

— Откуда знаешь?

— Судя по толщине.

— Я хотела расширить проход.

— Не получится.

— Подрядчик сказал, что можно.

— Подрядчик хочет деньги за демонтаж, а потом ещё деньги за восстановление.

— Ты всегда считаешь всех мошенниками?

— Только строителей.

— Ты сам строитель.

— Поэтому и считаю.

Мы работали вместе до вечера.

Он пересчитал размеры, нашёл ошибку в плане и предложил перенести стерилизационную зону так, чтобы сохранить коммуникации. Решение экономило Инге значительную сумму.

— Ты мог бы работать архитектором, — сказала я.

— Я и работал.

— Почему перестал?

— После аварии.

Он не объяснил.

Я не спросила.

Около десяти отключился свет.

Квартира погрузилась в темноту.

— Автомат выбило, — сказал Артём.

— Щиток в коридоре.

Он включил фонарик на телефоне.

Мы вышли на площадку.

Света не было во всём подъезде.

— Значит, авария на линии.

Вернувшись, я зажгла свечи.

В их свете кухня стала почти уютной.

— Вино есть? — спросил Артём.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что тогда я не смогу списать на него плохое решение.

Я поняла, о чём он.

Внутри стало жарко.

Он стоял у окна, наполовину скрытый тенью.

— А решение уже