Королева непослушания - Ада Николаева

— Вы чего? — чуть обеспокоено спросила я. — Скоро вернусь в лагерь.

Центральному зверю было всё равно на мои слова, он не отступал. Склонил морду на бок и рыкнул на волка, стоявшего слева. После чего уже этот зверь начал движение ко мне с оскаленной пастью.

— Эй! — мне стало страшно. — Это же я, новенькая!

Тело сделало ещё один машинальный шаг назад и теперь обе мои ноги оказались в воде.

Самый мелкий из волков продолжал наступление, пока не совершил резкий рывок вперёд. Я закричала от неожиданности и потеряла равновесие, споткнувшись о крупный камень. Не могла же я ошибиться насчёт их вменяемости в обличье зверей? Может, это дикая природа так влияет на оборотней?.. Если да, то мне конец.

Я пятилась назад, теперь уже сидя в воде, пока зверь приближался, а два других окружали меня, отрезая путь для отступления. Как будто я смогла от них сбежать…

Вода была холодной, но мне вдруг стало невыносимо жарко. Тело буквально горело огнём, а кости плавились. Я старалась не сводить глаз со зверюг, но не могла сфокусировать внимание ни на одном из них. Перед глазами всё плыло, затягиваясь пеленой. Даже агрессивные оскалы отошли на второй план моих проблем, когда начало ломить суставы, а уши больше не слышали рычания: в них поселился гул, нараставший с каждым вздохом. Не выдержав, я закричала. Упала на четвереньки, едва ли не касаясь носом воды и задышала рывками, будто меня сейчас стошнит.

Боль усиливалась, как и мой крик, но волков это не спугнуло. Самый мелкий из них уже готовился наброситься, когда я зажмурила глаза от невыносимых ощущений в теле. Я едва ли не теряла сознание, но понимала, что обязана удержать себя, иначе меня разорвут. Усилием воли вновь распахнула глаза и тотчас обомлела…

Из отражения водной глади на меня смотрела серая пятнистая морда. Хищные бледно-жёлтые глаза казались перепуганными, а пасть распахнута от учащённого дыхания. Острые клыки пугали, но также внушали надежду и чувство защищённости. Я могла обороняться. Посмотрев ниже, увидела такие же пятнистые серые лапы с острыми изогнутыми когтями, способные разорвать плоть в один прыжок. Моё тело стало сильным и гибким. Слух, отсутствовавший мгновение назад, обострился, а обоняние чуяло на километры вперёд. Я ощущала земные колебания и видела в ночи даже лучше, чем своими человеческими глазами днём.

Зашипела, переведя взгляд с воды на волков. Я чуяла в них врагов, а ещё ощущала их страх и недоумение. Вряд ли они когда-либо видели мне подобных. Я была мельче, но намного проворнее. Мои кошачьи лапы и длинный хвост сбивали их с толку. Снежный барс — не самый крупный хищник, но не менее смертоносный, и они это знали.

Самая мелкая из волчиц попятилась назад, пока центральная самка — теперь я знала, что все трое — самки — не зарычала, заставляя ту продолжить наступление. Мелкая волчица бросилась на меня с распахнутой пастью, я с лёгкостью увернулась и её несостоявшийся укус пришёлся на камень позади меня. Тот самый, о который я споткнулась. Чувствительные уши уловили треск, а внимательные глаза заметили, как откололся левый клык волчицы. Она взвыла, затряслась, а спустя мгновение на месте зверя в воде уже барахталась Марго.

На меня напала моя бывшая соседка. Та, которой я не сделала ничего плохого. Кто были две другие — могла лишь догадываться, поскольку они тотчас убежали обратно в лес, бросив свою соратницу мне на растерзание.

— Я сломава зюб! — вопила девушка, хватаясь за лицо. — Как ше больно! Моя целюсть!

Я могла бы на неё напасть, отомстить. Но меня не сжирала ярость, а вот громкий визг раздражал восприимчивые кошачьи уши. Зашипев на предательницу и взмахнув длинным хвостом, я помчалась вдоль озера. Никогда в жизни не развивала такой скорости. Никогда не была такой быстрой и выносливой. Никогда ещё не чувствовала себя настолько свободной, вольной бежать куда глаза глядят. Но я остановилась, резко пробороздив когтями землю. Теперь я могла сбежать. Теперь, когда стала частью тайного сообщества. Теперь, когда моё место и правда в пансионе… На глаза навернулись слёзы, но заплакать не удалось. Это сильное тело не умело реветь, лишь жалобно мяукать.

Поняв, что я больше не нуждаюсь в защите, моё тело начало обратную трансформацию, которая прошла намного легче предыдущей. Мне становилось холодно без шерстяного покрова, а человеческие конечности ощущались беспомощными отростками, но боли не было. Я снова стала сама собой. Из глаз потекли слёзы.

Глава 7

Глава 7

Я не позволила себе долго плакать. Это не по мне, я же не какая-нибудь нюня. Да, обращение шокирует, но я знала, что это может произойти, хоть и упорно отрицала, выискивая различия между собой и остальными обитателями пансиона. Однако реальность оказалась куда прозаичнее: я действительно отличалась ото всех при этом являясь одной из них. Пожалуй, подобное могло случиться только со мной. К чему это приведёт дальше — понятия не имею, как и то, что теперь будет со мной. Я не волк, не часть стаи. Чувствую, что скоро не я одна буду ломать голову над этим вопросом, ведь правда так или иначе вскроется.

Поднялась с земли, отряхнула мокрые колени и побрела в сторону лагеря. Дом, милый дом. Теперь официально.

На улице почти никого не осталось: ребята вымотались за день с ранним подъёмом и долгой дорогой, и теперь устало дрыхли в своих палатках. Вот бы и мне свою отыскать. Кажется, она стояла во втором ряду от леса третья с края… или четвёртая? А может и не во втором ряду, а в третьем… Наверное, всё же во втором. Неведомая чуйка вела меня именно туда. К тому же я страшно замёрзла. Мокрая одежда липла к телу, а с волос стекала вода. Я тряслась как осиновый лист, разве что зубами не стучала пока. Хотелось поскорее переодеться в сухое и забраться в тёплый спальник.

Я отвернула кусок брезента и сунула голову внутрь палатки, как тотчас воскликнула:

— Да ладно⁈

Влад пошёл спать довольно рано. Болтовня вокруг костра быстро ему наскучила, особенно те моменты, когда Алиса во всех красках рассказывала о их прошлогоднем путешествии. Врать она умела искусно: будь то заготовленная речь или импровизация. Влад никогда не ездил вместе с ней отдыхать, хотя она часто предлагала, даже настаивала. Однако её и