Двойные неприятности для бывшего - Катя Озерова

здесь, — ударяю кулаком по столу, — занимаюсь своим проектом. А ты в Москве — как хочешь. Можешь сам, можешь помощников себе нанять. Я возвращаться не собираюсь.

— Да ты спятил, что ли? — отец повышает голос так, что посетители за столиками вокруг нас замолкают.

— Я вышел из-под твоего контроля.

— Вот, значит, как? А ты не думал, что я могу лишить тебя всего?

— Ну, допустим, всего ты меня лишить не можешь. У меня свои капиталы имеются.

— Без поддержки семьи ты никто.

— Именно это ты мне внушал всю жизнь, но это неправда. Без семьи я, как ни странно, гораздо более счастливый человек. У меня целых два сына, отец. И оба меня любят.

— Посмотрим, как надолго тебя хватит, — отец нетерпеливо поднимается на ноги. — Да ты через месяц завоешь в этой глуши и поджав хвост в Москву вернешься!

— Вряд ли, — улыбаюсь. — Хорошо тут. Воздух чистый, люди добрые.

— Можешь ерничать сколько хочешь. Да только будет так, как я сказал! — отец разворачивается и уходит, даже не оглянувшись.

У него в приоритете всегда было оставить за собой последнее слово, и он себе не изменил. Ну что ж, это его выбор. Остается без сына и без внуков.

Я проследил в окно, как делегация из внедорожников развернулась и уехала прочь. Пару минут посидел в тишине, восстанавливая внутреннее равновесие. Ни приезд отца, ни его слова не испортили этот прекрасный день. Я иду смотреть, как мои сыновья катаются с горки и, может быть, даже прокачусь вместе с ними. Мне должно понравиться, со стороны это смотрится весело.

Рядом с горкой застаю Алю, внимательно наблюдающую за сыновьями. Чувствую, как дрожит она под одеждой.

— Вот и я, — обнимаю ее за талию и прижимаю к себе. Зарываюсь лицом в ее волосы и с наслаждением вдыхаю.

— А где твой отец?

— Уехал.

— Вот как… Что он хотел?

— Забрать меня в Москву, как отбившегося от рук сыночка. Но не вышло. И он лишил меня наследства.

— О боже! — Аля поднимает на меня ошарашенный взгляд. — Сочувствую.

— Я не сильно переживаю, но теперь тебе придется решить. Готова ли ты быть со мной, если я больше не богат?

— Мне все равно, — Аля разворачивается и обнимает меня. — Я в тебя влюбилась не за деньги.

— Насколько не богат? — к нам подходит Мишка, губы поджаты. — Вообще-вообще?

— Кхм… на частном самолете теперь не полетаем. Но в первый класс билеты куплю.

— Да ерунда этот частный самолет! — Арсений тянет Мишку обратно на горку. — Скучно там! Не то что в большом самолете: все кричат, бегают, можно тусоваться с другими детьми.

— А я бы хотел на частном полетать, — бурчит Миша. — Я в кино такие только видел.

— Как-нибудь организую, так уж и быть, — подбадриваю Мишку.

— Ну, ты уж постарайся, — фыркает он.

— Все не так плохо, — заглядываю в глаза Але. — У меня достаточно своих денег. Но все равно неприятно осознавать, что ценят только за то, что ты делаешь, а совсем не за то, кто ты есть.

— Пусть не ценит, — Аля пожимает плечами, — а мы будем ценить. И любить, — она встает на цыпочки и целует меня в уголок губ.

— Пойдешь со мной на свидание? Я тебя у Мишки отпрошу.

— Да идите, господи… — Мишка закатывает глаза.

— А вы катайтесь и не подслушивайте, — усмехаюсь, глядя на сыновей, которые делают вид, что копошатся в снегу, а на самом деле уши греют.

— Сейчас, — Арсений оглядывается. — А дед точно не вернется?

— Не-а, — пока сын зазевался, забираю у него санки на веревочке. — Ну раз никто не катается, тогда я вашу маму прокачу.

— Ну нет, Тимур, ну ты что! — она хохочет, только поздно. Тащу ее на горку под одобрительный визг сыновей.

— Давай, пап!

— Давай!

— Аль, поехали, — чмокаю ее в губы и шепчу, — я на таком агрегате не катался ни разу. А вдруг я не с той стороны сяду? Пацаны меня потом до конца жизни подкалывать будут.

— Так и быть, спасу тебя от позора, — она обходит меня и ловко карабкается на гору. Круглая попка мелькает перед моими глазами, дезориентируя. Естественно, я спотыкаюсь и падаю в снег.

— Пап, ну… — в один голос тянут сыновья разочарованно.

— Это была случайность, — поднимаюсь из сугроба и лезу на горку за Алькой. Детства у меня не было, зато теперь появился шанс прожить его хотя бы с собственными сыновьями и распробовать на вкус.

Эпилог

Полгода спустя

Бероев позвал меня замуж практически сразу. Все как положено — он стал на одно колено, протянул кольцо, рядом были наши сыновья. Против этой тройной атаки у меня не оставалось ни единого шанса.

Саму свадьбу решили отпраздновать летом. Тимур был искренне уверен, что родители проигнорируют это событие, но они решили не просто приехать, а привезти всю семью, еще и друзей захватить.

Я слышала, как Ринат Лаврович бурчал сыну по телефону:

— Если у тебя нет денег, чтобы позвать всех, как положено, то мы с матерью можем оплатить.

— Хватит у меня денег, — проскрипел Тимур, — только у нас тут комары, репелленты берите с собой, — и повесил трубку. А я потом весь вечер его ромашковым чаем отпаивала:

— Ты просто не представляешь, какие они все…

— Тимур, — гладила я его ладонью по груди, — я с ними со всеми знакома.

— Да. Точно. Прости.

В первую нашу попытку я против них была одна, к тому же молодая, наивная. Им легко оказалось меня сожрать. Но в этот раз за мной стоит мой Тимур и жизненный опыт. Я этих московских снобов еще сумею удивить.

Праздновать решили в прекрасном месте, которое Тимур выкупил для элитного поселка. Строительство еще не началось, но нам хотелось провести торжество именно там, как будто это прекрасное начало — нашей жизни и нового дела Тимура. На берегу чистейшего озера, в окружении леса был натянут огромный белый шатер. Под ним разместили столы и все необходимое.

Долго думали о том, как рассадить гостей. Тимур