Температура любви 29 градусов - Чихён Ли

быть, было бы лучше, просто встречайся он одновременно с другой: тогда я бы знала, на ком могу выместить злость. А он в погоне за мечтой собирался на учебу по обмену в Великобританию. И ни разу не спросил моего мнения.

– Я знал, что ты так отреагируешь, – ответил он как подонок, когда я заявила, что против его поездки.

Он уже определился со своим будущим, и мне оставалось лишь принять это.

В наш с ним последний вечер он рассеянно курил у окна своей комнаты. Холодный воздух зимней ночи проникал сквозь тонкие стены неотапливаемого помещения. Он же принес мне облегчение.

«Наконец-то. Теперь мне не придется проветривать одежду».

Тот парень много курил. Не тушил сигарету, даже если попросить его не курить при тебе. В моей семье никто не курил, поэтому я не могла позволить себе вернуться домой, пропахнув сигаретами. Поэтому после того, как мы с ним проводили врем вдвоем в непроветриваемом помещении, мне приходилось подолгу гулять по округе, чтобы избавиться от запаха. Даже дезодоранты не помогали.

Я, отряхнувшись, встала.

– Уже уходишь?

Я планировала переночевать у него, чтобы на следующий день проводить его в аэропорт. Соврала родителям, что осталась у лучшей подруги. Поэтому, когда я вдруг встала, он растерялся.

– У меня болит голова от запаха сигарет.

– Ты мне предлагаешь ее потушить?

– Нет, пожалуйста, продолжай. Это я исчезну.

– В тебе действительно ни капли преданности. Это ведь моя последняя ночь в Корее.

– Это в тебе ни капли преданности. До последней секунды куришь передо мной.

Набравшись смелости, я выпалила все, что так давно хотела сказать. Как мне приходилось шататься по холодным улицам, распыляя на одежду дезодорант, чтобы избавиться от запаха его сигарет. Что не знаю, за что его полюбила, когда по любому мелкому поводу прекращал общение и исчезал.

Удивленный, он наконец погасил сигарету.

– Уж в полной мере насладись своей последней ночью в Корее, – пожелала я и вышла из комнаты. Я впервые услышала, чтобы дверью так громко можно было хлопнуть.

С того дня я больше не встречалась с плохими парнями. Мой мужчина должен проявлять хотя бы элементарную вежливость по отношению к другим.

Иногда, когда мне не хватает той сладости, хочется открыть захлопнутую дверь.

Но теперь я знаю: сладость манит сильнее из-за закрытой двери.

Глава 5

Центр медицинского правосудия

~ 1 ~

– Окончательное наказание – сердечная недостаточность.

– Сердечная недостаточность?

Чунсон не мог поверить услышанному. «Назначать заболевание сердца всего лишь за превышение скорости?»

Он думал, что приговор будет более мягким и он получит грипп или синдром сухого глаза.

Двадцать второй век нашей эры.

Благодаря высокоразвитым медицинским технологиям удалось победить все существующие болезни. Продолжительность жизни возросла до двухсот лет. Теперь недуги, которые мучили человечество, можно встретить только в книгах или документальных фильмах.

Все пробирки с заболеваниями прошлого хранятся в государственном научном исследовательском центре. Несколько лет назад правительство нашло им новое применение: патогены стали вводить правонарушителям, вместо того чтобы назначать штрафы или сажать в тюрьму. В зависимости от характера преступления могут назначить деменцию, рак, лейкемию, простуду, грипп или другие заболевания, а само наказание может длиться от одной недели до нескольких десятилетий.

Идея поначалу казалась сомнительной, но после внедрения этой системы уровень преступности значительно снизился. Испытав на себе симптомы, люди, которые никогда раньше не болели, были настолько напуганы, что переставали совершать преступления. Правительства разных стран демонтировали тюрьмы и здания суда, построив вместо них центры медицинского правосудия.

– Какое еще заболевание сердца? Я всего-то превысил скорость!

– Нам известно.

– За это обычно назначают грипп или синдром сухого глаза. Болезнь сердца получают убийцы!

– Вы хорошо осведомлены, – с улыбкой ответил ответственный за дело Чунсона судья, который был примерно одного с ним возраста.

Чунсон сидел в девяносто девятом кабинете на четвертом этаже, где разбирали административные правонарушения. За мелкие проступки приговор в упрощенном порядке выносил ответственный за этот вид правонарушений судья. Весь процесс сводился к тому, что виновный заходил в назначенный кабинет, выслушивал приговор и получал таблетку с соответствующим заболеванием.

Чунсон никогда прежде не был в центрах медицинского правосудия и думал, что они похожи на поликлиники или аптеки, которые он видел в документальных фильмах, когда был еще ребенком. В тех местах выдавали рецепты и лекарства, в центре же идея была другой: здесь изготавливали и назначали болезни, соразмерные тяжести греха.

Пока Чунсон ждал своей очереди, его посещали лирические мысли: «Что бы подумали люди из прошлого, увидь они, что здесь происходит? А здесь нельзя включить отопление? Или это уже симптомы болезни проявляются?»

В кабинете было настолько холодно, что Чунсон потирал друг о друга ладони, сгибал и разгибал пальцы. Начал даже думать, что болезнь уже распространилась по всему телу.

Бледный судья же, будто не чувствуя холода, энергично нажал на кнопку включения, чтобы посмотреть видеоматериалы по делу.

Вечером на прошлых выходных Чунсон спешил в офис и не заметил, как загорелся сигнал пешеходного перехода. Он заехал за стоп-линию и еле успел нажать на педаль тормоза. Школьник застыл на месте перед машиной.

– Еще немного, и вы могли сбить школьника. Если человек пострадал, то правонарушение несет более серьезный характер, – сказал судья, пронзительно смотря на Чунсона. – Например, в США или во Франции дела, при которых пострадал человек, будь то неосторожное вождение или вождение в состоянии алкогольного опьянения, рассматриваются как преступления с намерением убийства. За такое дают рак легких четвертой стадии. Наша страна гуманна, поэтому мы назначаем более легкие наказания.

Наверное, только в этом кабинете о заболевании сердца говорили как о чем-то гуманном. Чунсону все это казалось абсурдным, но он терпел.

– Поскольку у вас ранее не было судимостей и никто не пострадал, центр назначает вам легкую сердечную недостаточность сроком на сорок пять дней.

– Сорок пять дней?

Судья кивнул:

– Пока изучал ваше дело, заметил, что вам часто приходили штрафы за превышение скорости. Нарушали по два-три раза в неделю. Должно быть, так спешили, чтобы заработать денег на уплату налогов.

– Я все оплачиваю.

– Вы как никто другой должны знать, что основное положение центра медицинского правосудия – предотвращать повторение правонарушений.

Чунсон уже готов был встать на колени и молить. Если что-то пойдет не так с важным проектом, за который он отвечает, то компания может пострадать. Но решения центра медицинского правосудия не изменить ни при каких обстоятельствах.

Капсулу с соответствующим заболеванием изготавливал искусственный интеллект, который обрабатывал вынесенный приговор. Он был спроектирован