Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Слушайте, ребятки, а вы знайте, что Терренс остался ни с чем? — с широкой хитрой улыбкой отмечает Даниэль после того, как кладет деньги в свой бумажник и снова садится на диван. — Мы с вами получили немного бабок на вкусняшку, а наш самовлюбленный павлин остался без сладкого.

— Нет, чувак, — качает головой Терренс. — Бабки получили Эдвард с Питером, а вот ты как был со своими несколькими долларами в кармане, так и остался. Даже если ты отдал деньги моему брату, то я тебе их как бы вернул.

— Да, но ты-то все равно остался ни с чем. И должен смириться с тем, что иногда люди проигрывают.

— Я же сказал, что тебе и Роузу просто очень повезло.

— Ну извини, что мы с Перкинсом такие неподражаемые, — разводит руками Питер.

— Вы побыли таковыми всего один раз. А больше такой возможности не предвидится.

— Слушай, МакКлайф, если ты здесь единственный остался в минусе, это не значит, что надо огрызаться, — невинно улыбается Даниэль. — Понимаю, что проигрыши и унижения всегда задевают тебя за живое. Но запомни, даже самые идеальные, неотразимые и привлекательные не лишены недостатков и могут проигрывать.

— Ой-ой, а как ты возмутился, когда Эдвард обскакал тебя, — мотает головой Терренс. — Так руки и чесались сделать какую-нибудь гадость.

— Пф, ты вообще закипел как чайник! — ухмыляется Даниэль. — Прямо-таки пар от тебя шел! Мне даже жарко стало.

— Так, все, хватит уже! Мне надоело слушать тебя.

— Ну да, знаю, неприятно. — Даниэль откидывается на спинку дивана и слегка расставляет ноги в стороны. — Но прости, чувак, здесь никто не будет петь дифирамбы о твоей типа неземной красоте и обо всем, чем тебя наградила природа. Мы, конечно, могли бы. Но если мы не вернем нашего гордого петуха на землю и не напомним, что он такой же, как и все, то это может привести к катастрофе. С нарциссами нужно общаться жестко и не давать им спуску.

— Сам ты нарцисс! — Терренс хватает подушку с дивана и швыряет ее в Даниэля, попадая ему в лицо, которое тот, однако, успевает закрыть руками, пока Питер с тихим смешком отсаживается в сторону.

— Так, ну-ка не трогать подушки! — восклицает Даниэль и бросает в Терренса ту же самую подушку, заставив уже Эдварда резко отсесть подальше.

— Ай, ты мне в глаз попал, придурок! — морщится Терренс, потирая глаз, в который попадает эта подушка, прилетающая обратно к Даниэлю.

— Ах так! Ну все, МакКлайф, держись! — Даниэль с хитрой улыбкой по очереди кидает в Терренса не одну подушку, а сразу две. — Получай, петух ты ощипанный! Получай!

Терренс бросает одну подушку в Даниэля, который успевает лишь спрятать свое лицо, и успевает резво соскочить с дивана до того, как тот делает то же самое и подлетает к нему, начав дубасить его прилетевшим в него предметом. МакКлайф-старший не остается в долгу и тоже начинает избивать своего приятеля подушкой, вместе с ним заливаясь громким смехом и раскидываясь угрозами расправиться друг с другом.

— Да как ты смеешь идти против самого Терренса МакКлайфа? — шутливо возмущается Терренс, подушкой нанося Даниэлю удары куда только можно. — Вот тебе, шоколадная башка, получай!

— Эй-эй, спокойно, приятель, спокойно… — сквозь смех пытается отдышаться Даниэль, немного тяжело дыша. — Не надо так кипятиться.

Немного усыпив бдительность Терренса и переждав некоторое время, Даниэль подушкой попадает ему прямо в лицо и продолжает ожесточенно избивать его. И пока они буквально летают по всей гостиной, заливаясь громким смехом, сидящие друг напротив друга Питер и Эдвард в какой-то момент переглядываются между собой.

— Ну что скажешь? — хитро улыбается Эдвард. — Поможем им или пусть собачатся?

— Мне больше нравится второй вариант, — уверенно отвечает Питер.

— М-м-м, мне он тоже по душе.

— Мне нравится смотреть, как эти двое надирают друг другу задницу. Когда я был в больнице, они только это и делали, когда вместе навещали меня.

— А это, Пит, называется, столкнулись вместе два наглых самовлюбленных петуха, которые не могут решить, кто должен быть лидером. Терренс уверен, что ему должны поклоняться только за его имя, а Даниэль не готов с этим мириться и тоже хочет занять место на троне.

— Вот пусть сами и разбираются, — машет рукой Питер и хитро улыбается. — Перкинс и МакКлайф тащатся от этого.

— Ты прав. — Эдвард с хитрой улыбкой переводит взгляд на Терренса и Даниэля, которые начинают бегать друг за другом по всей гостиной с подушками в руках. — Прости, братик, разбирайся с этим парнем сам.

— Да, а мы пока побазарим немного.

— Может, расскажешь побольше про свою подружку?

— А что ты хочешь знать?

С этими словами Питер и Эдвард встают с дивана и медленными шагами отходят в другую сторону гостиной.

— Абсолютно все , — уверенно говорит Эдвард и хитрой улыбкой легонько пихает Питера в бок. — Ну давай, приятель, колись. Где познакомились, как, когда… Как тебя угораздило влюбиться в нее?

— Да что тут говорить! — со скромной улыбкой пожимает плечами Питер. — Все началось с обычной дружбы, а закончилось… Признанием в любви и поцелуем в больнице.

— А ты сразу запал на нее?

— Ну да, Хелен сразу же показалась мне симпатичной девчонкой. Мне очень нравятся такие маленькие худенькие девочки, как она. Это, так скажем, мой фетиш .

— Она что-то совсем маленькая. Даже ниже девчонок.

— Да, ее рост около ста шестидесяти сантиметров.

— Я так понял. Тем не менее мне понравилась эта девчонка. Конечно, к ней есть вопросы насчет конфликта с нашими красавицами. Но мне кажется, это никак не должно повлиять на ваши отношения. Ведь Хелен все это время заботилась о тебе.

— Однако рассказ Наталии, Ракель и Анны заставил меня насторожиться и на секунду усомниться в искренности Хелен по отношению ко мне, — признается Питер, скрестив руки на груди.

— Я прекрасно все понимаю. Но мне кажется,