Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

когда он смотрит на Наталию в таком состоянии. Ему и самому сейчас – ой как – не просто, однако ему изо всех сил приходиться сдерживать свои эмоции. Ведь мужчина обещал быть сильным и уверенным в себе ради свой возлюбленной, которой сейчас нужна его поддержка, любовь и забота. Он не может показать слабость и впасть в истерику от мысли, что его могут посадить за решетку.

— Ну все, милая, не надо плакать, — мягко гладя Наталию по голове или кончиками пальцев проводя по коже на ней, тихо просит Эдвард и целует девушку в макушку, пока та издает частые всхлипы и жмется к нему настолько близко, насколько это возможное. — А иначе ты сойдешь с ума.

— Мне страшно , милый… — дрожащим голосом произносит Наталия. — Очень страшно…

— Не надо бояться, я с тобой. — Эдвард перекладывает обе руки на спину Наталии и начинает медленно водить ими по ней с надеждой, что это поможет ей успокоиться. — С тобой ничего не случится, если ты будешь рядом со мной.

Наталия ничего не говорит и лишь продолжает тихонько плакать, стараясь не впасть в истерику. Эдвард качает головой, нервно сглатывая, и носом тыкается в ее макушку.

— Пожалуйста, Наталия, успокойся, — с жалостью во взгляде тихо умоляет Эдвард и бросает мимолетную улыбку. — А иначе я сам начну плакать. Будем сидеть с тобой на диванчике и безутешно рыдать.

— Не бери с меня плохой пример, — усмехается Наталия.

— Разве ты его подаешь?

— Конечно! Реву как истеричка и до смерти боюсь суда над тем подонком.

— Ну разве это плохой пример? Это страх . Страх, что может случиться что-то плохое.

— Ты сейчас звучишь так уверенно. — Наталия отстраняется от Эдварда и переводит свой слезливый взгляд ему в глаза. — Хотя и сам страшно переживаешь.

— Не буду отрицать.

— И ты остался в доме из-за того, что думал об этом?

— Можно и так сказать. И я не успокоюсь до тех пор, пока дядю Майкла и всех его дружков не осудят, а меня не признают невиновным.

— Боже, и ты пытаешься утешить меня, хотя сам едва ли не вешаться хочешь?

— Не беспокойся за меня, солнце мое. — Эдвард гладит Наталии щеки обеими руками. — Я смогу пережить это. Как бы тяжело мне ни было, я справлюсь с любым давлением.

— Ты уверен в этом?

— Я в своей жизни и не такое пережил. И пытки в тюрьме, и регулярный прессинг дяди и его дружков…

— Это ведь будет маска .

— Возможно. Но я сделаю все, чтобы действительно быть сильным и уверенным в себе. Ни дядя, ни его дружки не должны увидеть, что происходит у меня в душе. Хоть они и так знают о моей слабости, я хочу стать другим .

— Я страшно боюсь за тебя и не могу представить, что с тобой случится, если что-то пойдет не так.

— Не надо, любимая, я справлюсь. Меня гораздо больше беспокоит твое состояние.

— В любом случае мне придется сделать то, что от меня требуется.

— И ты справишься.

— Только не говори, что ты веришь в то, что мы выиграем.

— Верю. Несмотря на то, что я разрываюсь между верой в лучшее и чувством полного отчаяния, у меня есть надежда, что мы добьемся самого сурового наказания для дяди, всех его сообщников, убийцы Николаса, и ублюдка, который издевался над тобой.

— Это было бы здорово, — тяжело вздыхает Наталия. — Я мечтаю об этом.

Наталия опускает взгляд вниз, но Эдвард тут же мягко берет ее лицо в руки, уставив свой взгляд в ее грустные, мокрые, но красивые голубые глаза, пока та обеими руками обвивает его поясницу.

— Все будет хорошо, поверь мне, — уверенно говорит Эдвард. — Вместе мы добьемся справедливости и посадим дядю за решетку.

— А как же ты? — округляет глаза Наталия.

— Я сделал что смог, чтобы доказать свою невиновность. Мне нужно лишь дать показания в суде и молиться о том, чтобы полиция доказала, что Николаса убил Эрик, а не я.

— А если не…

— Никаких « не »! — уверенно перебивает Эдвард и мягко берет Наталию за плечи. — Мы добьемся наказания для тех, кто строил козни против нас. А моя семья не оставит меня в тюрьме и вытащит оттуда, если суд решит, что я виновен.

— Боже, откуда у тебя такая уверенность? — недоумевает Наталия. — Ты же был уверен, что Майкл выйдет на свободу, а тебя посадят!

— Возможно, ребята правы в том, что нам нужно перестать думать о худшем. По крайней мере, сейчас я не хочу что-то говорить. Дело действительно не безнадежное, и у нас есть шанс добиться своего.

— Ты так говоришь, потому что хочешь убедить всех в том, что у тебя есть надежда. На самом деле ты все еще уверен, что все бесполезно.

— Ты знаешь, что я пытаюсь сделать так, чтобы это было правдой. — Эдвард перекладывает руки на изгибы талии Наталии и притягивает ее поближе к себе. — Потому что ты хочешь быть с уверенной в себе мужчиной, который будет оберегать тебя ото всего плохого как маленькую девочку.

— Ты у меня и так смелый и уверенный в себе мужчина. — Наталия нежно берет лицо Эдварда в руки и уставляет свой взгляд в его выразительные серые глаза. — И я уверена, что когда все это закончится, у тебя больше не будет причин сомневаться в себе.

— Никогда! Я никогда не покажу трусость. Ради близких я пойду в огонь и воду. Даже согласен в тюрьму пойти, если это спасет кому-то жизнь.

— Нет, я не хочу, чтобы ты был в тюрьме! Хочу, чтобы ты был рядом со мной и помог мне забыть то, как меня едва не изнасиловали и не убили.

— Я уже сказал, что сделаю все возможное. Если кто-то посмеет просто тронуть тебя пальцем, то он дорого за это ответит.

— А кто будет защищать меня,