Девочка Дикого - Ира Дейл

— Ты ранен? — ладонями судорожно ощупываю тело Вити. — Где? Где болит? — хочу осмотреть каждую деталь, но перед глазами все расплывается.

Слезы, которые я так старательно сдерживала, заполняют глаза, текут по щекам. То и дело стираю их тыльной стороной ладони, они, заразы, все текут и текут. Не знаю, сколько продолжались бы мои попытки избавиться от лишней влаги, если бы не Витя. Он аккуратно берет мое лицо в свои огромные ладони, поднимает мою голову, заставляет посмотреть на него.

— Ну ты чего? — в голосе мужчины слышна удивительная нежность.

— Я… — всхлипываю, — я думала… — горло сжимается, слова застреваю внутри.

— Ты все видела, — чеканит Витя. Киваю. — Со мной все в порядке, — ловит большими пальцами мои слезинки. — Царапина, — натянуто усмехается.

Царапина? Царапина?!

Меня словно ушатом холодной воды обливают.

— Где? — спрашиваю полным ужаса голосом, пытаюсь продолжить осмотр, но Дикий не дает мне опустить голову.

— Я в порядке, — говорит настолько твердо, словно пытается вложить эти слова в мою голову. — Пуля задела плечо и все. В остальном, я цел и невредим.

Не знаю, что чувствую. Облегчение? Радость? Страх? Отчаяние? Все-таки мой отчим ранил мужчину, которого я люблю.

Отчим!

Начинаю поворачиваться в сторону, где видела его в последний раз, но Витя усиливает хватку на моем лице.

— Не смотри туда! — приказывает, глядя на меня максимально серьезно.

Колени подгибаются.

Глава 33

Сердце на мгновение останавливается. Неужели…?

— Отчим… он…

Витя хмурится. Смотрит на меня долго, пронзительно. Поджимает губы.

— Его в больницу увезли, — чеканит. — Вылечится, и в изолятор, — в глазах мужчины мелькает пламя злости.

Выдыхаю. Облегчение тут же разливается по венам. Но через мгновение я снова напрягаюсь.

— А что тогда… — указываю головой в сторону, куда Витя не дал мне посмотреть, — там?

— Неважно, — он резко отпускает мое лицо и хватает за руку. — Пошли.

Не успеваю опомниться, как мужчина тащит меня обратно наверх. Туда, откуда я пришла.

Не выдерживаю, бросаю взгляд через плечо и вижу… кровь. Много крови. Возникает мысль, что Витя мне соврал, и отчим все-таки не в больнице. Но я тут же отбрасываю ее.

Дикий никогда мне не лгал.

Выдыхаю и спокойно следую за ним. Вроде бы я должна волноваться за отчима, уточнить, в каком он состоянии, но язык не поворачивается. Понимаю, что ничего не хочу знать. После того, как отчим отдал меня в руки бандиту, чтобы спасти свою шкуру, во мне что-то перещелкнулось.

Я не знала, каким на самом деле окажется Дикий. Не знала, что он будет обо мне заботится, а не разорвет меня на части. Не знала, что, в итоге, у меня появятся к нему чувства.

Если бы Витя оказался бы другим, меня могло бы уже не быть. Ну, или, возможно, я бы оказалась в психушке.

Мне повезло.

Дикий оказался не таким уж «диким», но отчим этого не знал, когда оставлял меня в качестве залога. А потом попытался использовать. Поэтому, я рада, что он жив, но больше никогда не хочу видеть.

Тем более, пока мои пальцы сжимает огромная ладонь моего Дикого, я абсолютно счастлива.

Находясь, в собственных размышлениях почти не замечаю, как мы выходим в коридор и направляемся к лифту.

Зато, стоит Вите нажать на кнопку, а створкам разъехаться, прихожу в себя.

Мы заходим в лифт, мужчина нажимает на кнопку первого этажа. Хмурюсь.

— Мы уезжаем? — поднимаю голову, смотрю на Витю.

Он стоит словно статуя, не шевелится, кажется, даже не дышит.

У меня все внутри переворачивается. Желудок сжимается от страха. Дрожь из-за нехорошего предчувствия ползет по коже.

— Да, — отрезает Витя, крепче стискивая мои пальцы.

Шумно выдыхаю. Прикусываю щеку.

Что-то не так…

Что-то, явно, не так!

Вот только ничего не говорю. Возможно, Витя просто хочет отвести меня подальше от места, где только что произошло преступление, а я просто накручиваю себя.

Жаль, что расслабиться не получается. Сердце гулко бьется в груди, отдается громким стуком в ушах. Дыхание то и дело прерывается. Мышцы затекают так сильно, что начинают ныть.

Поэтому, когда раздается характерный звук открытия дверей, вздрагиваю.

Витя быстро выходит в холл, тянет меня за собой. Едва успеваю переставлять ноги. Мы пересекали холл и выходим на улицу. Мужчина ни на секунду не останавливается, пока не достигает своего черного гигантского джипа. Открывает для меня пассажирскую дверцу, помогает забраться внутрь, после чего огибает автомобиль.

Витя запрыгивает на водительское место, громко захлопывает дверь, заводит двигатель и срывается с места.

Все происходит так быстро, что я даже пристегнуться не успеваю. Приходится на ходу дрожащими пальцами схватиться за ремень безопасности и потянуть. Белее или менее получается расслабится, лишь когда раздается щелчок.

Вот только один взгляд на мужчину, быстро ведущего машину, и все напряжение сразу же возвращается.

— Что-то случилось? — кое-как выдавливаю из себя вопрос, чувствуя, как ледяные мурашки ползут по коже. — Витя… — протягиваю к нему руку, но, стоит заметить женский взгляд, брошенный на меня, застываю с рукой, повисшей в воздухе.

Что, черт побери, изменилось?

Понятия не имею. Я даже не отследила, когда это произошло.

Вроде бы всего пару минут назад Витя был нежным, обнимал меня. А сейчас стал… чужим.

Мы едем минут десять, а может и больше, не знаю точно, ведь мучаюсь, находясь в жутчайшей тревоге. Интуитивно понимаю, что если трону сейчас мужчину, это может обернутся для меня не самым лучшим образом. Поэтому раз за разом прокручиваю в голове случившиеся на лестнице, а также события, которые произошли до этого.

«Неужели все из-за отчима?» — вдруг вспыхивает в голове.

Поворачиваю голову к Вите, который смотрит прямо перед собой и до побеления сжимает губы.

Мне приходится собираться с силами, чтобы выпалить:

— Если ты думаешь, что я собиралась помочь отчиму…

— Нет, не думаю, — обрывает меня Дикий… сейчас он действительно Дикий.

— Тогда, что такое? — огненная лава злости и непонимания проносится по телу.

Мужчина бьет по тормозам так резко, что лечу вперед. Если бы не ремень безопасности, который со жгучей болью врезается в грудь, меня бы точно выкинуло через лобовое стекло.

Дыхание застревает в груди.

Выдохнуть получается лишь спустя пару секунд, когда я понимаю, что мы больше никуда не собираемся ехать. Зажмуриваюсь. Мне нужно время, чтобы успокоить сердцебиение и восстановить самообладание. Вот только у меня ничего не выходит, потому что я слышу два слова, произнесенные твердо, безапелляционно:

— Ты свободна.

— Что? — распахиваю веки, краем глаза улавливая знакомую обстановку.

Мы оказываемся у обычной панельной многоэтажки с лавочками и