Девочка Дикого - Ира Дейл

Именно в этом доме находится квартира, которую оставила мне мама и из которой меня забрали больше двух недель назад.

Тошнота резко подкатывает к горлу.

— Ты свобода, — Дикий поворачивается ко мне, жестоко смотрит. Его глаза холодные настолько, что я резко замерзаю. — Ты была залогом, а твой отчим теперь точно не оплатит долг. Поэтому больше не вижу смысла держать тебя рядом с собой.

Его слова бьют похлеще пощечины. Слезы заполняют глаза. Горло сдавливает.

Но я все еще не могу поверить…

— А если я хочу остаться? — произношу едва слышно.

На мгновение взгляд Дикого теплеет… на всего на мгновение. Поэтому решаю, что мне показалось. Ведь человек, хоть что-то испытывающий ко мне, не может сказать:

— Ты мне не нужна! — при этом Дикий смотрит мне прямо в глаза, поэтому я ему… верю.

Боль пронзает тело, слезы брызгают из глаз. У меня появляется всего одно желание — сбежать.

Вот только я не могу этого сделать, не попытавшись еще раз. Жаль, что даже рта открыть не успеваю, как Дикий что-то достает из кармана брюк и бросает это мне на колени.

Опускаю голову. Приходится сморгнуть слезы, чтобы увидеть… ключи… от моей квартиры.

Дикий с самого собирался избавиться от меня сегодня?

Это сознание становится последний каплей. Сердце разрывается на части, душа начинает кровоточить.

Хватаю клатч, ключи и открываю дверцу джипа.

Ставлю одну ногу на подножку и замираю, вспоминая обещание, которое дала себе. Оглядываюсь через плечо.

— Понимаю, что это ничего не изменит, но ты должен знать, — тяжело сглатываю, — я люблю тебя, — признаюсь и сразу же выхожу на улицу.

Не хочу почувствовать еще раз боль отвержения. С меня на сегодня хватит агонии. Я еще долго буду зализывать свои раны.

Поэтому просто иду к подъезду, а меня никто не останавливает.

Глава 34

Неделю спустя

— Настя, ты пойдешь с нами сегодня в клуб? Мы решили с девочками собраться и повеселиться, — перед партой появляется Алина, моя одногруппница. Ее русые кудряшки напоминают львиную гриву. Черты лица настолько тонкие, что нос картошкой на их фоне слишком сильно выделяется, как и пухлые губы.

Алина сегодня надела серое платье-комбинацию, а на него натянула безразмерный вязаный белый свитер. Выглядит шикарно, в отличие от меня, которая из шкафа вытащила первые попавшиеся джинсы и бежевую рубашку в клеточку.

Невзрачная одежда прекрасно отражает мое состояние. Чувствую себя… пустой. После того, как Дикий оставил меня неделю назад, я вернулась к обычной жизни. Восстановиться в университете оказалось слишком просто. Оказывается, я была на больничном. Странно, но я не стала на этом зацикливаться. Квартира, где мы с мамой жили всю жизнь, не изменилась, но чувствовалась чужой. Отчим не пытался со мной связаться, но от соседей я узнала, что он в больнице.

Вроде бы жизнь стала спокойной, размеренной. Но огромная зияющая дыра в груди не давала мне жить нормально.

Стоило мне остаться одной, слезы начали литься из глаз, а боль пронзала тело.

Я так сильно скучала по Дикому… нет, до сих пор скучаю.

Он ушел от меня, но забрал с собой мое сердце.

Дотрагиваюсь груди, тру в попытке утихомирить жжение в груди.

— Настя-я-я, — Алина машет рукой перед моим лицом.

Прикрываю глаза в попытке сбросить наваждение, после чего поднимаю голову и смотрю на девушку.

— Эм… не знаю, — бросаю взгляд в конспекты, лежащие передо мной.

— О, даже не думай, — Алина хватает мою тетрадь и захлопывает ее. — Сегодня пятница, завтра не нужно на учебу. ПОэтому мы обязаны повеселиться, а не учится. Ты и так на две недели пропала из-за болезни, нужно возвращаться к жизни.

«Нужно возвращаться к жизни», — это та фраза, которую я говорю себе последнюю неделю. И именно она заставляет меня задуматься.

— Ты уверена, что никто не будет против? — оглядываюсь по сторонам и замечаю, что мы одни в аудитории. Все наши одногруппники давно ушли, а я и не заметила.

Вот черт! Я в последнее время так сильно стала уходить в себя, что вообще перестала замечать происходящее вокруг.

Нужно выбираться из этого состояния и смириться с тем, что Дикий не вернется. Он оставил меня… навсегда…

Судорожно вздыхаю, кусаю нижнюю губу.

Хватить уже лить слезы.

— Конечно, никто не будет против. О чем ты вообще? — искреннее удивление с примесью возмущения звучит в голосе девушки.

К щекам приливает кровь. Из-за того, что я «болела» не успела подружиться с одногруппниками, поэтому это хороший шанс с ними начать находить общий язык.

Вот только единственное, чего мне хочется — это приехать домой, подтянуть ноги к груди и предаться воспоминания о двух самых счастливых неделях в моей жизни.

Хватит!

Хватит себя истязать!

Дикий сам принял решение! Он не вернется!

А я должна жить дальше!

— Я пойду! — поднимаю голову на Алину, смотрю прямо в зеленые глаза девушки. — Куда и во сколько?

Настя расплывается в широкой улыбке.

— Клуб «Wild», в одиннадцать, — она хлопает в ладоши. — Повеселимся!

* * *

Я множество раз пожалела, что согласилась пойти в долбанный клуб.

Для начала, у меня не было подходящей одежды. Пришлось залезть в запасы, которые прислал Дикий на следующий день после того, как кинул меня. Руки не поднялись выбросить эту красоту. И, видимо, она ждала своего часа. Поэтому, порывшись в одежде, я нашла черные кожаные шорты, которые едва прикрывают попу, и красный топ на толстых бретельках. Из-за того, что резко похолодало, кожаный плащ тоже пригодился, как и ботфорты на широком каблуке.

Потом я в очередной раз убедилась, как ненавижу краситься. Сколько я провозилась с тем, чтобы нарисовать ровные стрелки, страшно вспомнить. На прическу сил не осталось, поэтому пришлось просто завязать волосы в высокий хвост.

Но, несмотря на все перипетии, ровно в одиннадцать вечера я подхожу к трехэтажному зданию из черного стекла, перед которым растянулась огромная очередь.

Как найти в этом скоплении людей Алину, понятия не имею, поэтому решаю пройтись мимо толпы, прежде чем начать паниковать. Ведь каким-то образом я не додумалась взять номер одногруппницы.

Желудок сжимается от волнения. Не знаю, откуда оно берется, но почему-то меня не покидает ощущение, что сегодня должно произойти что-то важное. Что-то, что изменит мою жизнь.

Гоню навязчивые мысли, но они все равно, как неугомонные тараканы, лезут в голову, и не удается ничего с ними поделать. Мне настолько тревожно, что приходится засунуть руки в карманы расстегнутого плаща. В одном нахожу телефон, стискиваю его.

Иду настолько быстро, что сама не