Чародейка по соседству - Елена Эйхен

Моя тихая, почти неслышная магия — способность чувствовать душу растений, понимать их язык, соединять их силы в единое целое.

Скрипнула дверь. Я не обернулась, но спиной почувствовала его присутствие. Кристиан вошёл без стука, как делал это теперь всегда, и остановился на пороге. Воздух мгновенно наэлектризовался, стал плотным от невысказанных слов и воспоминаний обо всё, что было между нами в последние дни.

Я старательно делала вид, что полностью поглощена процессом, но чувствовала его взгляд на своих руках, на склонённой голове.

— Что, варишь приворотное зелье? — сказал он хрипло. — Или решила меня отравить, чтобы завладеть моим садом?

Я усмехнулась. В его словах не было прежней злой колкости.

— Если бы я хотела тебя отравить, Кристиан, — ответила я, тщательно отмеряя капли настоя, — ты бы уже лежал в своём саду под яблоней. Тихо и незаметно. А это, — я, наконец, обернулась, встретившись с ним взглядом, — лекарство.

Прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул с моих рук на лицо, задержался на губах. Щёки вспыхнули жаром, и я тут же отвернулась к столу.

— Лекарство? — протянул он. — Смотри не перепутай дозировку. А то вместо исцеления получится вечный покой.

— Не волнуйся, — парировала я. — Для тебя я дозировку подберу идеально. Не видать тебе покоя как своих ушей. Кстати, завтрак на столе.

Он молча прошёл к столу, но я чувствовала его взгляд спиной.

Кристиан сел, но не притронулся к еде, а продолжал молча наблюдать, как я переливаю густую, тёмную жидкость в маленький флакон.

Воодушевлённая, после завтрака, я отправилась в Асмиру. В корзинке, укрытые чистой тканью, лежали три маленьких флакона с тёмно-синим эликсиром и аккуратные мешочки с другими сборами. Сегодня я чувствовала себя настоящей целительницей, несущей людям помощь.

Прилавок номер сорок семь сиротливо поджидал меня на отшибе. Я с энтузиазмом протёрла доски, красиво разложила свой товар: флаконы — в центре, как драгоценности, вокруг — мешочки с травами, перевязанные бечёвкой. Я даже поставила в глиняный стаканчик букетик полевых цветов.

Сначала люди проходили мимо, с любопытством поглядывая на мой скромный уголок. Но вот ко мне подошла молодая женщина с усталыми глазами.

— Скажите, а у вас есть что-нибудь для сна? — тихо спросила она. — Матушка совсем перестала спать по ночам, всё ворочается, охает. И мне спать не даёт.

— Конечно, — я с готовностью улыбнулась. — Вот, посмотрите. Это сбор из ромашки, мелиссы и цветков вереска. Ромашка успокоит тело, мелисса прогонит дурные мысли, а вереск, — я поднесла к её носу открытый мешочек, — подарит глубокие и светлые сны. Заварите ей чашку перед сном и увидите, как она уснёт, словно дитя. А заодно и себе.

Я говорила с увлечением, передавая ей свою любовь к травам, уверенность в их силе. Женщина слушала, и её недоверие постепенно таяло. Она взяла мешочек.

— Я возьму, — решительно сказала она. — Спасибо вам.

Эта продажа словно прорвала невидимую плотину. Вскоре подошёл пожилой мужчина, жалуясь на боль в коленях. Я продала ему мазь на основе зверобоя, подробно объяснив, как втирать её на ночь. Потом прибежал взволнованный подмастерье, которому завтра предстоял важный экзамен в гильдии. Ему я дала щепотку сушёной мяты, посоветовав пожевать её перед самым испытанием — она проясняет ум и придаёт уверенности.

Люди подходили, спрашивали, делились своими бедами, и я с радостью помогала каждому, кому могла. День пролетел незаметно в этой приятной суете. Когда солнце начало клониться к закату, я с удивлением обнаружила, что мои корзинки почти пусты, а в кошельке приятно позвякивает горсть медяков.

Я собирала остатки товара, чувствуя приятную усталость. Сердце пело. У меня получилось! Люди поверили мне, несмотря на все слухи. Я посмотрела на пустые места, где ещё утром лежали горы мешочков, и улыбнулась.

«Нужно снова идти в Лес Ночного Шороха», — с удовлетворением подумала я. — «Запасы нужно пополнять».

И эта мысль уже не пугала, а, наоборот, наполняла радостным предвкушением.

Домой я возвращалась с чувством приятной усталости. Ноги гудели после долгого дня, проведённого стоя за прилавком, но на душе было легко и светло.

Солнце уже коснулось верхушек дальних деревьев, ярко окрасив небо, когда впереди показался наш дом. Я улыбнулась, заметив дым из трубы: тётя Элизабет, должно быть, уже готовила ужин.

Но когда я приблизилась, разглядела на крыльце незнакомый силуэт. Это была не тётя. Какая-то женщина сидела на верхней ступеньке, сгорбившись и обхватив голову руками. Её плечи вздрагивали.

Сердце тревожно ёкнуло. Я ускорила шаг.

Женщина резко подняла голову. Её лицо, бледное и заплаканное было мне незнакомо. Она смотрела на меня с отчаянной, почти безумной надеждой.

Не дожидаясь, пока я подойду, она вскочила и, спотыкаясь, бросилась мне навстречу.

— Вы… вы травница Эмилия? — выдохнула она, хватая меня за руки. Её пальцы были ледяными.

— Да, это я, — растерянно ответила я.

В глазах женщины блеснули слёзы облегчения. Она рухнула передо мной на колени, вцепившись в подол моего платья.

— Помогите! Умоляю вас, помогите!

Глава 27

Я и осторожно коснулась ледяных рук женщины, пытаясь её успокоить.

— Встаньте, пожалуйста. Расскажите, что случилось.

— Мой сын… Томас… — всхлипывала она, поднимаясь с земли. — Он горит. Совсем сгорает от лихорадки. Лекари из Асмиры… они приходили. Давали свои порошки. Маги читали заклинания… Ничего не помогает! Они сказали… сказали, что больше ничего не могут сделать.

Из дома, привлечённые шумом, вышли тётя Элизабет и старик Герберт. На их лицах — тревога.

— А я сегодня на рынке была, — продолжала женщина, её голос срывался. — Услышала, как одна торговка рассказывала про вас. Сказала, вы… вы чудеса творите. Вы моя последняя надежда!

Последняя надежда… Одно дело — продавать на рынке успокаивающие сборы, и совсем другое — спасать ребёнка, от которого отказались лучшие целители города. Страх ледяной змейкой скользнул под кожу. А что, если я не справлюсь? Если моих знаний не хватит?

Но, взглянув в полные слёз и мольбы глаза матери, я поняла, что не могу отказать.

— Я посмотрю, что можно сделать, — твёрдо сказала я. — Только соберусь.

Я бросилась в дом.

Лихорадочно скидывала в сумку всё, что могло понадобиться: флаконы с новым эликсиром, мешочки с мятой и высушенными ягодами Ригил, чистые бинты, ступку и пестик. Мысли работали чётко и быстро, отсекая все сомнения.

Когда я выскочила на крыльцо, готовая уходить, то увидела картину, заставившую меня замереть. Кристиан, который, должно быть, слышал весь наш разговор со своего крыльца, молча выводил из сарая свою невысокую, но крепкую лошадь и