Развод. Без сожалений - София Брайт

— Сам видел, что общего у нас практически нет. Думал, со временем притремся и будем смотреть в одном направлении. Но жизнь расставила все по своим местам.

— Любовь на многое заставляет закрывать глаза… — пытаюсь вспомнить, когда впервые заметила, насколько холодным стал Егор и в какой момент он начал отдаляться.

Наверное, это случилось практически сразу после рождения дочки. Но материнство поглотило меня настолько, что я даже не заметила этого.

— Вы построили чудесный дом. Уверена, что вы ещё будет жить здесь счастливо со своей семьей.

— Когда-нибудь… — туманно отвечает мужчина.

— И еще раз, благодарю вас за помощь.

— Что вы! Когда Антон попросил меня об этом одолжении, я ни секунды не коллебался, Кира. Мне бы очень хотелось, чтобы вы чувствовали себя здесь в безопасности и чтобы вам с дочкой было уютно.

— Спасибо, Платон, — теперь смотрю на него прямо и больше не чувствуя прежней скованности.

— Мам, ну вы где? — выбегает с кухни дочь. — Мы вам уже чай налили. А ты какой чай любишь? — обращается она к Решетникову.

— Дочь! Не “ты”, а “вы”, — поправляю я ее.

— Ничего страшного. Черный без сахара, — улыбается он.

— Фу-у-у, — морщит нос дочка.

— Почему?

— Это же невкусно.

— Ты же говорила, у тебя есть тортик?

— Есть. Тётя Ксюша купила.

— Боже! Пожалуйста, малая, никогда не называй меня тетей, — доносится с кухни. — Я сразу чувствую себя древней старухой.

— А как? Вы же старше, — озадаченно оборачивается к ней дочь.

— Просто Ксюша…

— Так нельзя!

— А я говорю — можно! А теперь все мыть руки и пить чай! — командует подруга.

— Похоже, нам надо идти мыть руки, — тихо произносит Платон. — Нельзя шутить с органами власти.

— Значит, идем сдаваться, — чувствую, как губы растягиваются в улыбке. — Но сначала я избавлюсь от этого, — стягиваю парик. — Показывайте, где здесь ванная.

— С большим удовольствием, — хозяин дома кивает в сторону лестницы и пропускает меня вперед.

А я впервые за несколько дней наконец-то чувствую себя на своем месте.

Глава 34

— Мам, смотри, как я умею! — зовет меня дочка, и я поднимаю голову, отыскивая ее взглядом. — Видела?

Лиза прыгает через скакалку, перекрещивая руки.

— Видела? Круто? — улыбается во весь рот она.

— Вау, дочь! Это мегакруто! — любуюсь своей девочкой, внезапно ставшей такой большой, что теперь ей и скакалка покорилась.

Вообще, в последние четыре дня я много улыбаюсь и наслаждаюсь моментами затишья.

Нет, конечно, Исаев не оставляет попыток обнаружить нас. Он докучает Ксении, угрожает ей. Достает и моего адвоката. Делает все, лишь бы не принимать поражения. На его уловки о том, что он готов к переговорам, тоже никто не ведется. Потому что если бы он оказался готов к мирным переговорам, то его адвокат давно бы связался с моим.

Но ничего не происходит.

Исаев все так же верит, что способен вернуть и меня, и Лизу на прежнее место и сделать вид, будто он не изменял мне, не сделал ребенка другой женщине, а после не угрожал мне и не запирал дома.

Вот и сегодня, когда Ксения передавала мне его очередную попытку торговаться, никто ему не поверил. А еще подруга записывает все разговоры с ним, чтобы потом приобщить к делу. Но Исаев не дурак и после кинутых в сердцах угроз старается с ней быть очень осторожным.

Но прямо сейчас я не хочу о нем думать.

Мне просто хорошо сидеть на качелях, пить лимонад и читать книгу, время от времени смотря на то, чем занимается Лиза.

— Тук-тук! Кто в теремочке живет? — раздается по ту сторону забора, и сердце тут же сбоит.

Резко выпрямляюсь и опускаю ноги на землю, надевая шлепки.

— Плато-о-о-он! — вперед меня несется к калитке дочь.

— Лиза, — окликаю я ее. — Стой, — приходится тормозить ребенка.

Даже несмотря на то, что я узнала голос Решетникова, не стоит быть слишком беспечной и нужно сохранять бдительность.

Дочь прислушивается ко мне и ждет, когда я поднимусь на ноги и мы вместе пройдем к воротам открывать замок.

— Привет! — искренне радуется приезду Решетникова дочь. — Посмотрел полнометражный мультик?

— Привет, привет! — усмехается Платон. — И тебе, Кира, здравствуй! — тепло улыбается мне он.

— Здравствуй, Платон, — ловлю себя на том, что краснею, когда наши глаза встречаются.

— Может, пустите для начала? — смотрит он на Лизу, явно отвечая на ее вопрос.

— Проходи! Только сначала скажи, смотрел или нет, — хватает его за руку дочь и втягивает во двор.

— Смотрел, — смеется Решетников. — Понравилось.

— Ой, а это что? Тортик? — дочь переключает внимание на крафтовую упаковку.

— Верно, тортик. Три шоколада, как ты и хотела.

— Ух ты! Тогда чего же мы стоим?! — чуть ли не кричит она от радости.

— Лиза, иди пока ставь чайник, — отправляю я дочь в дом вместе с тортом. — А ты, значит, снова у родителей был?

За те четыре дня, что мы тут живем, Платон приезжает к нам третий раз.

И уже во второй его визит мы как-то незаметно перешли на “ты”. Возможно, это потому, что мне с ним легко, или, может быть, оттого, что он так просто нашел контакт с моей дочкой, которая все время забывает о том, что Платон не ее дружок, а взрослый малознакомый человек.

Но стоит Лизе его увидеть, как у нее из головы мгновенно вылетает наш уговор.

— Честно сказать? — смотрит он прямо, не позволяя мне отвести взор.

— Конечно честно.

— Захотел вас увидеть. Понимаю, что это неуместно и не вовремя, но каждый раз после общения с тобой и твоей чудесной дочкой я чувствую себя чуточку счастливее, — мужчина стоит так близко, что я ощущаю исходящий от него аромат свежего парфюма. — Надеюсь, что вам, как и мне, хоть немного приятно со мной общаться.

— Платон, — шумно выдыхаю я. — Конечно же, мне лично, и Лизе тем более, приятна твоя компания. На самом деле ты один из немногих, в чьем присутствии я ощущаю себя так спокойно.

— Но есть “но”, верно? — понимает он, куда я клоню.

— Верно, — меня охватывает волнение. — Я в начале бракоразводного процесса…

— И это не мешает нам общаться.

— Это не все, — делаю глубокий вдох.

— Что еще? — его брови немного сходятся на переносице, и я чувствую, как он напрягается.

— Я беременна, Платон, — проговариваю быстро, чтобы у него не сложилась неверная картинка. — И я рожу этого ребенка.

— Вау! Поздравляю! — говорит он, и я вижу в его глазах искреннюю радость. — Это большое счастье.

— Да, ты прав. Просто знай, что если ты ездишь сюда с конкретным намерением, то вот так обстоят мои дела.

— Мы просто общаемся,