Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

палец. — Она частично сможет заменить вашу кровь, и вам не придётся умирать, а я при этом получу жизнь. Это непроверенная теория, и я ничего не могу утверждать. Но буквально на пару дней я позволил себе подобную слабость и питал небольшие надежды.

— Вы отправили мне пыльцу фей, чтобы выкачать из меня магию?

— Этой мыслью я загорелся и даже стал искать подтверждение своей гипотезе. Но не нашёл. Потом переговорил с несколькими членами моей семьи и… всё же пришёл к выводу, что это — маловероятно. Нет никакой гарантии, что подобный эксперимент мне поможет, но зато он абсолютно точно лишит вас сил… Несколько жестоко по отношению к вам, не находите?

Его взгляд пронзил меня насквозь, вызывая неуместные в данный момент мурашки по коже. Ещё более неловким был такой вопрос.

Готова ли я отдать свою магию, которая только-только появилась, ради возможного исцеления малознакомого вампира? То есть, не факт, что это сработает, а я стопроцентно потеряю шанс на безбедное существование в новом мире. А мои навыки медсестры, ради которых я столько училась и работала в предыдущем мире, здесь… ну, практически не нужны. Я не буду считаться хорошим специалистом и не стану называться «госпожа лекарь», я буду просто «медсестра Светлана», которая может помочь, пока не приехали «настоящие» лекари-маги. Я закусила губу, понимая, что настолько уже привыкла к ощущению, что я вот-вот стану незаменимым профессионалом, что потерять это было действительно неприятно. Я даже не знала потенциал своей силы, тем больнее было бы от неё отказываться. Смогла бы я отдать единственное, что у меня здесь есть, ради жизни пациента?

— Ну, — медленно проговорила, осматривая кабинет и ища ответы где-то на полках, — магия — это не жизнь. Так что в этом смысле её не так страшно потерять…

— Не говорите чушь, — резко оборвал он. — Вы так рассуждаете только потому, что вы — иномирянка. Как только у вас появится магия, вы никогда подобной ерунды не скажете, потому что силы для любого мага — это и есть жизнь. Поэтому, опять же, я признаю, что подобные низменные мысли у меня были — я же не идиот, чтобы действительно не хотеть жить. Но я уже осознал, что так с вами поступить было бы нечестно, поэтому предпочитаю смириться со своим неизбежным будущим, которое всё равно произойдёт. Зачем бороться, если решения нет?

— А забрать магию у кого-то другого вы не можете? — мне представились старенькие маги, которые вот-вот должны попрощаться с жизнью. Неужели им было бы жалко отдать свои силы Кристианеру, если ему они помогут жить? Заодно и проверили бы его теорию.

— Нет, я вам говорил, что привязан к вашей крови. Соответственно, и к вашей магии тоже, так как это — две стороны одной медали. Забрать у вас кровь — значит забрать жизнь. Забрать у вас магию — значит забрать смысл жизни. Я не буду делать ни того, ни другого. Поэтому прошу прощения, что вообще мог думать о подобном.

Мы оба помолчали. Наш разговор снова зашёл в тупик. Вообще-то, я начинаю даже привыкать к подобному — с этим мужчиной практически все наши разговоры заходят в тупик. Так что пришлось быстро искать другую тему для обсуждения, так как по виду вампира было ясно, что он очень хочет меня выгнать. А этого я никак не могла допустить.

— Это вы разукрасили лицо Ритину?

Наместник лишь усмехнулся.

— Он довольно легко отделался. Парень достаточно верткий, а я…

— А вы лишены родовой силы вампира, так как моя кровь в вашем организме уже практически сошла на нет, правильно? — предположила я и по виду собеседника поняла, что угадала. — Ведь скорость, быстрота реакции, сила и всё, чем так гордятся вампиры, вплоть до долголетия, обеспечивает как раз родовая магия. У Ритина она есть, а у вас — только тогда, когда вы накачаны человеческой кровью. Соответственно, вы могли его побить только из-за того, что старше и опытнее… — я не стала говорить, что похоже Ритин сейчас своего дядюшку даже сильнее и просто ему поддался, чтобы не травмировать и так уязвлённое вампирское самолюбие. Но, по лицу напротив, смею предположить, что он и так догадался о моих мыслях, потому как поджал губы и нетерпеливо спросил:

— Это все ваши вопросы? Можете вы уже уйти? У меня очень много работы.

— Нет! У меня огромное количество вопросов! — тут же воскликнула я, бросаясь ближе и садясь в кресло для посетителей. Весь мой вид говорил о том, что я готова к продуктивному разговору, так что вампир мотнул головой и сел в собственное кресло напротив.

— Итак? — поинтересовался он, явно радуясь, что мы переключились с личных тем на деловые.

— Итак, у меня вопросы по лавке. Точнее, по её функционированию. Плюс, вопросы по моему жалованию, точнее о том, как оно поступает, в каком размере, за что конкретно. Что я могу делать бесплатно, а что покрывается страховкой у граждан? А также меня интересует, что именно я могу продавать и что вы ждёте от меня в качестве лекаря для города? Ещё я хотела бы обсудить, могу ли я обучать обычных людей основам первой помощи, необходимой при разных катастрофах. Чтобы во время тех же пожаров или родов они не клохтали над пострадавшими, а могли сразу что-то сделать…

— Что ж, — хмыкнул вампир, — давайте обсудим, Светлана.

Он широким взмахом руки взял со стола чистый лист бумаги, окунул старинную ручку в чернильницу и посмотрел на меня.

— Какой вопрос первый?

— Есть ли у вас еда? — уточнила деловито, понимая, что живот уже сводит от голода. Непорядок… А нам тут сидеть ещё несколько часов точно!

Вампир хмыкнул и нажал небольшую кнопку на столе, вызывая помощника…

Из ратуши я выползла лишь тогда, когда солнце уже клонилось к закату. На козлах нашей телеги никого не оказалось, зато Ритин обнаружился внутри повозки, где он вольготно развалился, закинув руки за голову, а ноги — на край борта. Я потрясла парня за плечо и проговорила:

— Ритин, можем ехать домой.

— Вы что, всё уже обговорили?

— Ага, — я залезла внутрь повозки и с блаженством вытянула ноги. — Не волнуйся, тебя обещали сильно не бить. И даже оставили мне помогать, — я умолчала о том, что про него речь и вовсе не шла —