Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

— Восхитительно! — подхватив под локоток Ганса, я направилась в сторону столовой. — Надо же мне оправдывать опасения граждан!

— Это какие ещё? — подозрительно осведомился Ритин.

— Ну как же? — я зашла в столовую и полной грудью вдохнула умопомрачительный запах свежеприготовленных блюд. Мой желудок уже был полон под завязку, но есть от этого меньше не хотелось. — Я же — нахлебник, живущий за счёт налогов граждан. Так что обедаем сытно, Ганс, понял? Надо соответствовать чужим ожиданиям.

Парнишка переглянулся с вампиром и пожал плечами, а потом шёпотом ему поведал:

— Это Грета, старая карга, сказала что-то такое, наверное поэтому госпожа лекарь и взъелась.

— Я всё слышу, — уведомила их, выходя из ванной, где помыла руки и по-быстрому застирала рукав форменного платья. — На самом деле, подобное отношение пациентов неприятно, но не смертельно. С подобным отношением я и раньше сталкивалась. Но меня беспокоит кое-что другое…

Все трое, стоящие передо мной, как-то подозрительно притихли. У каждого на лице было написано: «Только бы не я». И, должна сказать, их опасения не были напрасными. Я действительно была сердита. И сейчас как раз был тот самый момент, когда стоило кое-что прояснить.

— Садитесь, пожалуйста. И ты, Дина, и ты, Ритин. Ганс, ты можешь есть, не отвлекайся.

— Да я уже и не хочу, — с опаской промолвил тот, явно собираясь удрать. Вот чувствует малец, что сейчас может рвануть. — Госпожа лекарь, можно, я пойду? Меня, может, там папка уже ищет.

— Иди, — махнула я рукой. Нечего парню наши разборки слушать. — Будешь рядышком — заглядывай, возьму тебя в ученики.

— Обещаете? — требовательно спросил он.

Я кивнула. Я такие слова на ветер не бросаю. А Ганс уже не раз доказал, что уж что-что, а учиться он лекарскому делу хочет. А препятствовать получению знаний — преступление.

Мальчишка убежал, а оставшиеся два моих помощника втянули головы в плечи.

— Может, хотите узнать про вашу магию? — закинул удочку вампирёнок. — Я всё знаю, могу рассказать. И про магию, и про аппетит.

— Расскажешь, — зловеще пообещала я, — но позже. Итак… — я взяла ложку и опустила её в суп, — давайте с вами, други мои, в первую очередь поговорим о нормах и правилах поведения, в особенности в этом доме и в лекарской лавке. А потом уже всё остальное. Я знаю, что вы меня считаете дикаркой и по сути правы. И я очень благодарна вам за то, что помогаете осваиваться в новом мире. Но если вы хотите, чтобы мы с вами хорошо и правильно работали, тогда я бы хотела максимально прозрачных отношений, без скрытия и утаивания информации, а также без подлянок с вашей стороны…

Так как оппоненты притихли, пришлось продолжать.

— Дина, благодаря тебе я выжила в этом мире, многое узнала и, конечно, каждый день питаюсь, а это многого стоит. Но! В то же время я бы не хотела, чтобы твоя забота распространялась в том числе на мою профессиональную деятельность. Я могу полностью отдать тебе управление домом и доверить принятие всех решений, с этим связанных, но официально запрещаю менять что-либо в моих бумагах, разводить болтовню с пациентами и переставлять что-либо в зоне действия лавки. То есть в ту часть дома я прошу тебя вообще не лезть.

— Правильно, потому что это моя территория, — вякнул Ритин, но после того, как я бросила на него убийственный взгляд, быстро отвёл глаза и попытался удрать из-за стола. Я вовремя успела подставить ему подножку, так что он грохнулся на пол вместе с собственным стулом. Вот вам и хвалёная вампирская скорость и реакция!

— Далеко собрался? — ласково спросила у него.

— Да нет, — парень явно понял, что запахло жареным, — я так… водички попить.

— На столе графин стоит, — ухмыльнулась я.

— Ну да, я и хотел… — Ритин вернулся обратно на стул, смотря на меня с явной опаской. Не скажу, что я вызывала у него панический ужас, скорее, просто он был из той породы людей, точнее нелюдей, которые доводят оппонента до точки кипения, а потом предпочитают удрать и переждать бурю где-нибудь под лавкой…

— Так вот, — вернулась я к разговору с Диной, — давай всё же договоримся. Я отношусь к тебе со всем возможным уважением и доверием. И очень жду, что ты отплатишь мне тем же. Именно ты видишь меня в домашней атмосфере, максимально расслабленной, а также слышишь все тихие и скрытые разговоры. Если каждое моё действие, бездействие, а также твои домыслы будут становиться достоянием общественности, то мне легче и вовсе обходиться без помощи — буду обрастать пылью и обедать в тавернах. Но хотя бы буду спокойна за сохранность моей личной жизни.

Служанка виновато опустила голову, явно поняв, что мне не понравилось, как она на всеобщее обозрение выставила мои недо-отношения с наместником.

— Так я же как лучше хотела! Эта Грета — та ещё змея! Слухи про всех собирает и распространяет. Вот я и подумала, пусть уж правильные и положительные, то есть выгодные нам сплетни несёт.

— Это не твоя работа — быть моим защитником. Я предпочитаю, чтобы мои дела оставались лишь моими. Если ты хочешь остаться здесь, то тебе придётся привыкнуть к тому, что я не потерплю утечку информации. Никакую и никуда. Ни любимому мужу, ни подружке по старой памяти и большому секрету. Выбирай, Дина. Либо ты продолжаешь работать, но соблюдаешь профессиональную этику. Либо можешь забрать всё, что у меня накопилось за это время, всё, что передал наместник, (можешь ещё дополнительно стрясти с него самого за выполненную работу!) и уходишь.

— Нет, я очень хочу продолжать работать, — всерьёз испугалась она.

— Тогда мы договорились? — я протянула ей руку через стол. — Но предупреждаю — это последний раз, когда я что-то говорю. В следующий мы попрощаемся.

— Следующего не будет, обещаю! — горячо заверила она меня, хватая руку и яростно пожимая. — Простите, госпожа лекарь, я виновата, больше не повторится! — потом немного подумала и с надеждой спросила: — Теперь, можно, я пойду? Там бельё надо забрать от прачек…

— Иди, — кивнула ей.

Когда дверь за женщиной закрылась, я вернулась к супу, а вампир широко раскрытыми глазами уставился на меня.