Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

— Дайте гляну, что за пятно, — неожиданно появляется из ниоткуда Андрей.

— А вы врач? — нахально спрашивает женщина.

— Пару минут назад был им. Дадите взглянуть?

— Рома, открой дяде рот.

Он послушно делает это. Андрей оглядывает нёбо и под общим пристальным вниманием просит у администратора перчатку и антисептик. Просит мальчика открыть рот шире и залезает туда пальцем. Ох зря он это, зря…

— Да что вы творите?!

Он, полностью игнорируя её, вытаскивает то самое пятнышко. Чем вызывает недоумение матери малыша.

— Виноград, — резюмирует Андрей. — К нёбу прилип. Ещё жалобы имеются?

Лицо женщины становится пунцовым. Кто-то испускает смешок, а я вот — облегчённый выдох.

Хоть проблем теперь не будет…

Отвожу женщину в сторону, беседуя с ней. Она извиняется тысячу раз, но я утешаю её тем, что мы, мамы, такие. Помню, как в первый год почти жила у Андрея дома. Он педиатр, и со всеми проблемами я лечу к нему. Поэтому не сержусь на нервную и неадекватную реакцию.

Мы мирно расходимся, хотя голова у меня уже раскалывается.

— А мне премию выпишут? — усмехается Андрей, появившись рядом. Наглец в белом халате с гордо поднятой головой вышагивает вместе со мной по коридору.

— Лучше, — улыбаюсь, массируя виски. — Я дам тебе выходной.

— Ого, это того стоило!

Издаю тихий смешок и только сейчас осознаю одну вещь.

— Постой. Если здесь сейчас ты, то с кем Костик с Сашей?

— А, там спец всё закончил. Но ему надо было поговорить с тобой. Я на твои поиски пошёл, ты трубку не брала, а он там остался, с детьми.

Один… С близнецами.

Сглатываю и словно механический робот направляюсь в свой кабинет. Эти двести метров кажутся мне десятками километров. Опасений, тревоги нет. Только маленький страх. За то, что узнает? Но это невозможно.

Долетев до кабинета, распахиваю дверь и снова впадаю в ступор, когда вижу Демьяна, сидящего между близнецами на диване. А Костик, глядя на него, выпаливает:

— Папа?

Глава 27

Демьян

— Готово, — оставляю последние штрихи. Исправляю свой же косяк.

Из-за вчерашнего Серёга наворотил дел и не заметил. Из-за чего вся система рухнула, и пришлось ехать прямо в офис. Я не планировал, но был неподалёку. Как раз встретились с Емелей по работе, а здесь звонок — авария.

Приехал, починил.

Надеялся, что не увижусь со Славой, но кто же знал, что она окажется здесь главной.

Даже гордость на мгновение за неё появилась.

Она осуществила свою маленькую мечту — помогать детям. И не только в психологии, но и целом.

Теперь убедился в том, что она сделала ЭКО, ещё сильнее. Узнал у её помощника, что одно огромное здание разделено на несколько направлений. Один корпус здесь относится к репродуктивному здоровью.

Вот и всё, все карты раскрыты.

— Это компьютер чей? Владелицы? — спрашиваю у её заместителя.

— Да, — отвечает её помощник. Интересно, у неё что-то с ним было? Он близок с её детьми, те ему доверяют. Даже Саша, который морщит на меня нос.

— Мне надо с ней поговорить. Кое-что объяснить.

Помимо вчерашнего косяка всплыл ещё один. Этот чайничек жал не туда, раз я увидел эту вакханалию. Надо объяснить, чего не стоит делать.

— Сейчас позвоню, — достаёт телефон и делает неудачную попытку. Со вздохом убирает аппарат в карман белого халата. А Славка такой не носит… Жалко даже, я бы поглядел. — Пойду искать. Присмотрите за мальчиками?

— Без проблем, — усмехаюсь, поглядывая на близнецов.

Мне только в радость.

Когда остаёмся втроём, Костя шустро спрыгивает с дивана и первым бежит ко мне. Кладёт крохотные ладошки мне на колено. Такие маленькие… Аж трогать страшно.

Помню, как боялся впервые брать Даню на руки. А он лез сам, желая отцовской любви.

— А мона помотеть? — с искрящимися глазами жалобно выпячивает губки. И всё, сердце тает, и я готов отдать ему всё, что у меня есть.

— Можно, — хватаю его под мышки. Усаживаю на колено и пододвигаюсь к столу. — Что глянуть хочешь?

Тянет свои пальчики к клавиатуре. Быстро скрываю программу, чтобы не пришлось чинить ещё раз. Только доходит до кнопочки, как пальчик замирает.

— Моня? — спрашивает разрешения.

— Кликни, — усмехаюсь. И пока Костя что-то печатает на клавиатуре с восхищением, уделяю внимание Саше. Угрюмый молчун, скрестив ручки на груди, недовольно болтает ножкой.

— Пойдёшь к нам? — спрашиваю у него.

Отрицательно мотает головой.

Я ему, безусловно, не нравлюсь…

Обхватываю крохотное туловище и поднимаюсь с кресла. Костя отчего-то смеётся в моих руках, повиснув и бултыхнув ножками.

Подхожу к дивану, опускаю Костю и сажусь между близнецами.

Опять ловлю умиление. Такие одинаковые, как в лице, так и в одежде. И всё та же одинокая родинка различает их внешне.

— Вы часто здесь с мамой? — вдруг спрашиваю, желая больше узнать о ней, о жизни Славы. Они хоть не будут расспрашивать о Дане.

Они в сад ходят вообще? Или болеют? Да не похоже. Только Саша молчит. Но не думаю, что это огромная проблема. Пацаны все такие. Я сам лет до четырёх говорить не хотел.

— Дя, — отвечает Костя. — Но тётня гуять потём.

И указывает на окошко.

— Сне-е-е-е-ек, — расплывается в улыбке, глядя на хлопья за окном.

— Любите снег?

Саша оживает от этого вопроса, вытягивается и показывает свои варежки. Что он имеет в виду — не пойму. А его братик не торопится мне объяснять.

— Отень, — отвечает за обоих говорун. — Мама тосе люпит. Когда мы её оть так.

И делает вид, что закидывает снежками.

— Вашей маме так нравится? — смеюсь тихонько, представляя, как Пожарская стоит, раскинув руки и прикрыв глаза, и ждёт, когда любимые дети поиздеваются над ней.

— Дя.

— А папе? — зачем-то спрашиваю.

Лишь хочу подтвердить свою догадку. Я точно спрошу это у неё, даже если потом придётся затыкать её поцелуем. Но интерес сжирает изнутри. Сделала она ЭКО или…

«Вы не допускаете мысли, что они могут быть ваши?» — вспоминаются слова Сергея.

Нет, никаких «или».

Не может такого быть. Мы два года пытались, а тут беременность? Не-воз-мож-но.

— Папа? — переспрашивает Костя.

Не замечаю, как сбоку открывается дверь, и на пороге появляется Слава. Запыхавшаяся, растерянная и испуганная.

Тут же переключает взгляд на детей и подлетает к нам.

— Сейчас, солнышки, пятнадцать минут — и поедем. Погуляем, поваляемся в снегу и поедем на батуты.

— Туты-туты, — повторяет за ней близнец. Второй сползает с дивана и быстрее бежит к маме, которая переводит взгляд на меня.

— Ты всё?

— Да, — встаю, убирая руку от малыша. Сам не заметил, как всё это время обнимал его. — Иди сюда,