Упавшая звезда - Джессика Соренсен

места, готовясь со всех ног броситься обратно к телескопам, где буду в относительной безопасности. По крайней мере, на данный момент. Но по моему телу пробежал электрический разряд, и я резко остановилась.

Алекс медленно шел по проходу.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Ничего. — Это слово вырвалось само собой. Я бросила взгляд в окно. Высокая темная фигура исчезла.

Он остановился совсем рядом со мной, его глаза округлились, словно два мячика для гольфа.

— Ты плакала.

— Да. — Я засунула список в карман пальто и вытерла слезы со щек. — Люди все время плачут.

— Да, но только когда с ними случается что-то ужасное или печальное. — Он помолчал, глядя в окно, затем снова на меня. — С тобой случилось что-то ужасное или печальное?

Я покачала головой, боясь заговорить. Боялась, что голос выдаст мою ложь.

Он кивнул на окно.

— Что ты там увидела?

— Я смотрела на... звезды. — Это прозвучало скорее как вопрос, чем как ответ.

Он склонил голову набок, и на его лбу появились тревожные морщинки.

— Но разве ты не смотрела на звезды в телескоп? Прямо перед тем, как сбежала в припадке безумия?

Я сердито посмотрела на него. Оскорблять меня сейчас было не самой лучшей идеей.

Выражение его лица немного смягчилось.

— Джемма, тебя явно что-то беспокоит, так скажи мне, пожалуйста, что именно.

Думаю, слово «пожалуйста» я услышала от него впервые. Тем не менее, это не значит, что я сломаюсь и раскрою все свои секреты. Не рискуя показаться полоумной.

— Меня ничего не беспокоит, так что, если не возражаешь, я, пожалуй, вернусь к группе.

Я шагнула вперед, но его руки опустились на спинки сидений, не давая мне продвинуться дальше. Я попятилась, пытаясь увеличить расстояние между нами, но он подстроился под мои шаги, снова сокращая его.

Я старалась не волноваться из-за того, что меня загнали в угол, как кошку.

— Послушай, я не думаю... — Я ударилась спиной о заднюю дверь.

Он остановился в нескольких дюймах от меня и потянулся к моему лицу. Я вздрогнула, когда он вытер слезинку, скатившуюся по моей щеке. Из-за его прикосновения мою кожу покалывало, голова закружилась, и мне пришлось схватиться за ближайшее сиденье, чтобы не упасть.

Он поднял палец к лунному свету, падавшему через окно, и посмотрел на слезу.

— Если все в порядке, — сказал он голосом, похожим на шепот, — тогда что это?

На меня навалилась усталость. Все было слишком... тяжело. Я больше не могла этого выносить. Я вздохнула, тяжко вздохнула.

— Это слезы.

— Да, но почему из твоих лиловых глаз текут слезы?

Обычно комментарий о цвете моих глаз вывел бы меня из себя. Но, как я уже сказала, я устала.

— Потому что мне грустно, — ответила я ему, что было правдой. Мне было грустно. — И мои глаза не лиловые. Они фиолетовые.

Он выдавил из себя улыбку, но она быстро исчезла.

— Из-за чего же ты грустишь?

— Не знаю. — Пожала я плечами.

Стало тихо. Мое тело искрилось электричеством, пока он не сводил с меня глаз, наблюдая за мной с самым напряженным выражением лица. Я снова забыла, как дышать, и мне пришлось сделать большой вдох.

— Я знал, что ты это почувствуешь, — тихо произнес он.

— Что почувствую? — отозвалась я с придыханием.

— Электричество, — прошептал он таким тихим голосом, что у меня по спине пробежала приятная дрожь.

Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем заговорить.

— Я понятия не имею, о чем ты.

— Врешь, — Он медленно сделал шаг, носки его кроссовок коснулись моих.

Мне показалось, или здесь действительно стало жарко? Мои мысли таяли, как масло. Мир вокруг меня потемнел. Я слышала, как колотится мое сердце в груди, и задумалась, слышит ли он это.

Мне казалось, я парю.

Но я не могла этого допустить. Мне нужно было вспомнить всю ту ложь, которую он наговорил. Я не должна потерять себя. Но его взгляд был прикован к моим глазам, и я ощутила, как теряю самообладание.

Он положил руку мне на щеку. Каждый дюйм моего тела рассыпался искрами. Здесь было как на чертовом празднике… Четвертого июля, горячо и блестяще. Лампы на потолке вспыхнули, затем снова погасли. Алекс закрыл глаза и наклонился ко мне. Эм... собирался ли он сделать то, что я думаю? Нет. Это было невозможно... И тут его губы коснулись моих. Я замерла, не зная, что делать, но потом инстинкты взяли верх. Я закрыла глаза и отдалась поцелую.

— Алекс! Что ты делаешь?

Мы оба резко распахнули глаза. Алекс отступил, словно олень в свете фар. Я осталась на месте, прижавшись спиной к холодному металлу двери.

Свет был включен, и Эйслин стояла в передней части автобуса с широко раскрытыми глазами.

— Что, черт возьми, происходит?!

Алекс уставился на меня своими прекрасными зелеными глазами и провел пальцем по своим губам. Губам, которые только что касались моих.

Срань Господня.

Он отвел от меня взгляд и повернулся к ней лицом.

— С чего ты взяла, что что-то происходит?

Эйслин уперла руки в бока и, прищурившись, посмотрела на него.

— Алекс, тебе следовало бы быть поумнее, прежде чем делать что-то подобное.

О чем она говорила? Она говорит о нашем поцелуе? Ладно, мне просто необходимо выйти из автобуса прямо сейчас.

— Эм, да, думаю, мне нужно выйти на улицу.

Рука Алекса опустилась прямо передо мной.

— Нет, не нужно.

— Эм, да, нужно. — Я попыталась оттолкнуть его руку, но он был слишком силен. — Ты не можешь заставить меня остаться здесь.

— Конечно, могу, — отрезал он.

Даже не глядя на меня, я уверена он почувствовал мой убийственный взгляд, которым я буравила его спину. Это было понятно по тому, как он переминался с ноги на ногу.

— Алекс, я, правда, думаю... — начала Эйслин.

Алекс поднял руку.

— Эйслин, просто помолчи.

Она яростно уставилась на него, но промолчала.

Он повернулся ко мне.

— А теперь скажи мне, что ты увидела снаружи?

Я скрестила руки на груди.

— Ничего.

— Это чушь собачья. — Он начинал злиться. Я поняла это по тому, как порозовела его кожа. Однако, едва он заговорил, его голос звучал абсолютно спокойно. — Просто скажи мне, пожалуйста.

Мне показалось, что по спине у меня пробежал холодок. Но, решив, что это от холода, я отмахнулась и покачала головой.

— Нет.

Он глубоко вздохнул и тихо проговорил.

— Пожалуйста. Клянусь, ты можешь мне доверять.

Я почувствовала, что снова тону — тону в его глаза. Может быть, я могла бы рассказать ему обо всем... о монстрах... о себе... холодок снова пробежал по моей спине, на этот раз он был