Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова

Через час по квартире летали провокационные ароматы, вызывающие неконтролируемое слюноотделение и очень громкие спазмы желудка.

— Ануш, это всё для комиссии или мне тоже можно? — не выдержал и сунул нос в кастрюлю с супом. Прозрачный бульон, фигурная нарезка моркови, сочные кусочки курицы, домашняя лапша, много свежей зелени.

— Садись, будем проверять, как ты не ешь такое, — улыбнулась Макаелян, доставая тарелки и откуда-то взявшийся половник.

Скажу честно. Я не ел. Я жрал, как будто меня не кормили неделю. Сметелив две тарелки супа, набросился на картофельное пюре с котлеткой и салат. За этим приятным делом меня и застали проверяющие. Две женщины неопределённого возраста с одинаковыми короткими стрижками и с планшетками в руках.

— Мы вас оторвали от обеда? — поинтересовалась одна, сглатывая слюнотечение.

— Аромат стоит, как в детстве у бабушки, — закатила глаза вторая, ведя носом по воздуху.

— Это моя Анушка, — сам не знаю, зачем так сказал. — Очень душевно готовит.

— Попьёте с нами чай? — скромно улыбнулась «хозяюшка». — Пирог с яблоками как раз поспел.

— Вообще не положено, — неуверенно отозвалась первая, вытягивая шею. Но стоило Ануш достать выпечку из духового шкафа, как соблазн пересилил запреты.

— Волшебно, потрясающе, необыкновенно, — щебетали тётеньки, вкушая вкуснющий пирог. — Рецептом поделитесь. Приготовлю в выходной детям.

Это был ход конём. Получив вожделенный рецепт и пропустив по две чашки чая, женщины поверхностно прошлись по квартире и засобирались восвояси.

— У вас замечательная жена, — с добротой улыбнулась Марина – старшая и более строгая в паре. — Девочке очень повезло.

— Мы не женаты, — зарделась Ануш, прикусывая нижнюю губу.

— Пока, — поспешил исправить её правдолюбие. — Собираемся подавать заявление. Машенька должна расти в полной семье.

— Очень хорошо. Решение оформить отношения пойдёт большим плюсом для положительного решения комиссии.

— Может быть отказ? — побледнела Ануш, схватившись за стену.

— Если посчитают, что приёмная семья справится лучше биологического отца, то могут отказать в усыновление, — кивнула Марина, застёгивая пальто.

Глава 30

Ануш

Сотрудники опеки ушли, и мне бы выдохнуть, одеться и поехать домой, да только семя сомнения, брошенное пару минут назад в благодатную почву страха, моментально выпустило корешки и стремительно опутало паникой.

— Они могут отказать, — мёртвой хваткой вцепилась в рубашку Савелия, притягивая его к себе. — Я не вынесу, если нам не отдадут Машеньку. Мне уже пришлось потерять одного ребёнка. Я не могу лишиться и её.

Знаю, что вела себя непозволительно тупо и несла полнейший бред, да в тот момент во мне произошла вторичная поломка, лишающая разума и превращающая в истеричную бабу. В первый раз меня излечила Любка и работа, сейчас лекарством могла стать только Машенька.

— Послушай, Ануш, — сжал вокруг моих запястий свои ладони Рогов, придавливая их к груди. — Я подниму все свои связи и не допущу отказа. Вот увидишь, на следующей неделе девочка будет у нас.

— Обещаешь? — с каким-то наивным доверием заглянула в его голубые глаза, ища подтверждение мужским обещаниям.

— Клянусь, — выпалил Савелий, усиливая кивком свои слова.

— И позволишь мне ухаживать за Машенькой? — всхлипнула и хлопнула ресницами, стряхивая с них слёзы.

— Конечно, — тихо добавил, отпуская руку и осторожно стирая пальцем влажную дорожку с щеки. — Можешь переехать и жить с нами.

Рогов ляпнул ерунду, сам ещё не понимая на что решился. Это было видно по его рассеянному, какому-то пространственному взгляду, шарящему по моему лицу. Предложи я сейчас пожениться, и он полезет в карман искать кольцо.

А я всё понимала и была благодарна его растерянной реакции. Говорят, многие мужчины не могут выносить женских слёз, дурея от паров горя и соли. Савелий как раз относился к типу таких, обещая чего угодно ради остановки потока воды.

— Вот и перееду, если не будешь справляться, — жалобно улыбнулась, напоминая, наверное, глупую дуру.

— Можешь не ждать и остаться уже сегодня, — хрипло прошелестел и медленно стал склонять ко мне голову.

Не представляю, чего тогда управляло мной. Какая сила отключила разум и вбитые уроки воспитания, толкнув в объятия не своего мужчины. Потянулась навстречу ему, приподнимаясь на мысочки. Мы уже почти соединились в страстном поцелуе, когда на столе проскрежетал, а следом взорвался в энергичном рингтоне мой телефон, отрезвляя и невидимым подзатыльником вправляя мозги на место.

Отрезвление пришло и к Савелию. Отпустив меня, он обеими ладонями взъерошил волосы, ошалело смотря на себя в зеркале.

Господи, натворили бы мы дел, не прорежь пространство входящий вызов. На экране мигал номер Альберта, оповещая о важности звонка.

— Хочу тебя поздравить, Ануш Вардановна, — после обмена приветствиями заявил Шейлер. — Удалось сдвинуть на неделю заседание. Извещения сторонам отправлены, так что в среду ждём оглашение решения.

— Карен может подать апелляцию? — поинтересовалась, боясь преждевременно ликовать.

— У вас нет общих детей и ты отказались от нажитого имущества. Не вижу каких-либо приемлемых для суда оснований на апелляцию, — успокоил Альберт, чем-то металлическим постукивая за пределами разговора и динамиков. — Как у Савелия продвигается процесс усыновления? — ни с того, ни с сего спросил у меня адвокат.

— Только проводили проверяющих, — заикаясь, отчиталась. — Вроде, удачно.

— Хорошо. Созвонюсь вечером с Розой Владимировной, потороплю её, — добавил Альберт в мой день порцию красок, за что я готова была простить ему некорректное любопытство. — Передавай привет Савке и скажи ему, что я жду приглашение на свадьбу.

На свадьбу?

Заблокировала экран, впихнула телефон в задний карман джинс, с маниакальной медлительностью убрала в холодильник кастрюльку и сковородку, заботясь прежде всего о своём труде. Потом собрала грязную посуду и расставила в лотках для помывки. Всё это время вела с собой внутренний разговор, убеждая запереть рвущиеся наружу эмоции, прежде чем не окажусь одна.

— Чего хотел Альберт? — оставив между нами