Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова

Савелий усмехнулся, оторвал от пола кровать и поставил в указанное мной место, демонстративно играя мышцами. Позёр! Занимал позу повыгоднее, напрягал мускулы и красовался передо мной, вот-вот готовый распустить павлиний хвост.

— Мне нужны маникюрные ножницы и таз для белья, — отвлекла его между комодом и шкафом. — Срежу ярлычки и сразу сложу в стирку.

— Таз найду, а с маникюрными ножницами проблема, — пожал плечами Рогов, рассматривая свои отполированные ногти. — Я, обычно, хожу в салон. А детей с какого возраста можно водить на маникюр?

— С четырнадцати, — закатила глаза, прося высшие силы о терпение. — У меня в сумочке должны быть. Продолжай, а я спущусь вниз.

— Кофе налей, — кинул Савелий и налёг всем телом на шкаф.

Спустилась, прошла на кухню, отыскала чашки, поставила одну под сопло кофемашины. Агрегат покашлял, поплевался и нехотя прыснул в посудину чёрную жижу. Оставила разгоняться чудо-машинку, переместилась в гостиную к дивану.

Пока ковырялась в сумочке в поиске ножниц, сканировала плотный пакет, набитый извращениями. Ядовитая головка заманчиво торчала с краю, разжигая нехорошее любопытство у плохой девочки. Воровски оглянулась на лестницу, прислушалась к шоркающему шуму передвигаемой мебели, задержала дыхание и нырнула трясущимися руками внутрь.

Ооооо, сколько там было всего запретного, грязного и, прости господи, любопытного. Мастурбатор, пара разнокалиберных членов, вибраторы в форме зайчика и в виде инопланетного, летательного болида. Разглядывая нечто с половыми губами, отвлеклась от происходящего рядом.

— А вы, оказывается, шалунья, Ануш Вардановна, — интимно ошпарило горячим воздухом ухо. — Именно эту штучку я заказал по вашему совету. И вон ту антиаллергенную смазку тоже. Правда, вы, доктор, рекомендовали использовать детский крем, но в инструкции обнаружилось уточнение на пагубное влияние вазелинов и масел на изделие.

Замерла, зажмурилась, представляя в красках свой пьяный бред и теперешнюю сцену. Не знала, чего делать и как поступить в неловкой ситуации — бросить «штучку», схватить сумку, спешно одеться и позорно сбежать, или…

Глава 29

Савелий

— Не стоит разбрасывать это в свободном доступе, — проговорила Ануш, собравшись и взяв себя в руки. О её смущение напоминали лишь пунцовые щёки и испарина над губой. — Не дай бог, проверяющие из опеки найдут пакет. Они вряд ли посчитают остроумным предложение поиграть.

Уела. Оказывается, у скромной, армянской девочки есть зубки. Ухмыльнулся, сделал шаг назад, чтобы не спалиться со шлагбаумом, тыкающимся в мясистые ягодицы.

Странно. Раньше на её объёмные телеса член вставал только спьяну, словно наказание за излишнее излияние, а сейчас торчал по трезвяку, находясь под впечатлением голых сисек. И ведь не объяснишь, чего меня потянуло на экзотику. То ли пережрал костей, то ли у старого пса стесались зубы.

— Они же придут смотреть детскую комнату, а не изучать мои пристрастия в сексе, — поддел Ануш, забирая у неё пакет и искусственную вагину.

— Поверь мне, тётки из опеки полазят везде. И в холодильник заглянут, и в шкафчики, и в помойку, и в технические помещения, — со знанием дела заявила Макаелян, как будто сама ходила с ними. — Клининг накануне не помешает. Квартира должна блестеть.

— Чёрт, у меня в баре и в винном шкафчике столько бухла стоит, — потёр область сердца, стараясь разогнать распирающее состояние в грудине. Сколько осталось всего не выпитого. — Выбрасывать что ли?

— Просто закрой на ключ. Спросят, скажешь, что личные документы, — ретировалась на кухню Ануш и закопошилась у кофемашины. — Но ты бы заканчивал пить. До добра эта пагубная привычка не доведёт.

— Боюсь, совсем скоро у меня и возможности не будет, — тяжело вздохнул, убирая непопользованные игрушки в самый дальний угол антресоли. — Вообще ни на что не будет.

— Пей кофе и наверх, — поставила на журнальный столик чашку, и вернулась за своей. — Через три дня проверка, а у нас ничего не готово.

С час мы разбирали вещи, протирали мебель, складывали памперсы, крема, присыпки. Загрузили две стиральные машинки, разместили ванночку и мелочёвку по уходу. Для коляски выделили парковочное место, а для конвертов и комбинезонов освободили большую полку.

В общем, ребёнок ещё не переехал, а вещей заимел больше, чем я за десять лет. И места отжал почти полквартиры.

Ануш отправил на такси в районе двенадцати, развесил детское бельё, пелёнки, ползунки и завалился спать, не чуя конечностей. А утром всё по новому кругу — полиция, сизо, офис, глажка вещей, потому что обещал врачихе, генеральная уборка клининговой компанией.

В пятницу отменил все встречи, забрал утром с работы Ануш и ходил за ней по квартире, пока она проверяла жилище на компромат.

— Кроватку застелил?

— Да. И закрепил балдахин.

— Одежду перегладил?

— Я же обещал.

— Стерилизатор, бутылки и соски достал?

— Поставил в отдельный шкафчик рядом с питанием.

— Спиртное и взрослые игрушки закрыл?

— Лучше. Перенёс к соседу от греха подальше. А в бар положил архивные дела.

— Зачем?

— Пусть видят, с кем связываются, если обуяет любопытство.

— Холодильник забил? — открыла дверцу и ахнула. Полки ломились от контейнеров ресторанной еды и от пакетов с соком. — А где кастрюля с супом, отварная картошка, парные котлетки? Где молоко, творог, фрукты?

— Я такое не ем, — поморщился, не понимая, от чего расстроилась докторица.

— Можешь потом выбросить, но комиссия должна видеть, что в этом доме нормально питаются, а не выживают на суши и пицце.

— Давай закажем срочную доставку, — активировал телефон и открыл приложение ближайшего магазина.

— Дай сюда, — рявкнула Ануш и на десять минут пропала с радара. — Через полчаса привезут, а я займусь пока супом.

В морозилке нашлась куриная грудка, в холодильнике яйца и огурцы — единственное, что случайно завалялось не в готовом виде. Грудка отправилась в воду и на плиту, огурцы с варёными яйцами на салат. Пока Макаелян обследовала кухонные шкафчики и полки, курьер привёз четыре большие сумки.

— Почисть картошку и морковь, —