Я выбираю - рискнуть - Галина Зимняя

— Я провожу тебя до машины, — сказал он.

— Давай, — кивнула Лена.

Они шли рядом. Их плечи почти соприкасались. Внизу, у подъезда, их уже ждала машина с охраной. Тёмный внедорожник, два человека в штатском, сканирующие взглядом каждого прохожего.

— Завтра увидимся? — спросил Андрей, когда она уже открывала дверцу.

— Паша будет ждать, — ответила Лена. — В три. В парке.

— Я приду.

Машина уехала. Андрей стоял на тротуаре, глядя вслед удаляющимся огням, и впервые за долгое время чувствовал, что дышит полной грудью.

Тем временем. Центральный район. Элитный дом на улице Ленина.

Квартира Виктории напоминала музей современного искусства. Холодный свет, дизайнерская мебель без единой пылинки, панорамные окна, через которые был виден весь ночной Новосибирск — город, лежащий у её ног, как послушный пёс. Здесь не было места беспорядку или случайным вещам. Всё должно было кричать об успехе. Даже если внутри всё давно сгнило и воняло пустотой.

Виктория сидела в кресле из натуральной кожи, закутанная в шёлковый халат Versace — вещь, стоимость которой равнялась месячной зарплате её помощницы. На столе перед ноутбуком стоял бокал с дорогим вином. Она не пила. Она просто смотрела на тёмно-рубиновую жидкость, будто надеялась увидеть там своё отражение. Настоящее. Не то, которое показывали зеркала.

На экране ноутбука открылись профили в социальных сетях. Лена. Андрей. Инна. Игорь. Фотографии из парка, где Андрей кружит Пашу. Улыбки. Счастье. Идиотское, наивное счастье, от которого у неё сводило скулы.

Виктория затянулась тонкой сигаретой с мундштуком, выпустила дым в сторону идеально белой стены. Глаза её были холодными, лишёнными всякой жалости — два куска льда, в которых давно погас любой свет.

— Думаешь, всё закончилось, Андрюша? — прошептала она в тишину комнаты. Голос звучал тихо, но в этой тишине он казался громом. — Только началось.

Она открыла чат с Жанной, своим единственным доверенным лицом. Единственным человеком, который знал её настоящую.

«Фаза один завершена. Они поверили, что я отступила. Начинаем План Б».

Ответ пришёл почти мгновенно. Жанна всегда была на связи, как хорошая болонка.

«Принято. Материалы по студии готовы?»

«Через неделю будут все. Слухи уже ползут. Пусть почувствует, как земля уходит из-под ног. Особенно эта новая подружка... Инна. Узнай всё о её бизнесе. Где слабые места, где налоги, где любовники. Мне нужно, чтобы она захромала. Чтобы Лена осталась одна».

Виктория откинулась на спинку кресла. Её пальцы нервно крутили дорогое кольцо на безымянном пальце — единственное украшение, которое она никогда не снимала. Тот самый жест, который она тщательно скрывала на публике. Жест, выдававший нервы.

— Семья... Как мило, — усмехнулась она, и улыбка не достигла глаз. Они остались такими же мёртвыми. — Посмотрим, как крепко вы держитесь за руки, когда под вами начнёт гореть земля.

Она встала, подошла к окну. В отражении стекла увидела себя — красивую, холёную, успешную. И абсолютно одну.

— Я была рядом, когда он поднимался, — прошептала она, глядя на огни города. — Я дала ему ту самую уверенность, которой ему не хватало. А эта... домохозяйка, — слово прозвучало как плевок, — пришла на готовое. Забрала то, что по праву должно было стать моим. Нет. Моё добро должно вернуться ко мне.

Она нажала «отправить» и закрыла ноутбук. В комнате стало темно, только огни города освещали её лицо. Красивое. Дорогое. И абсолютно несчастное.

Виктория смотрела на город, на миллионы огней, в каждом из которых кто-то жил, любил, надеялся. И чувствовала только одно — ледяную, выжигающую пустоту внутри.

— Война только началась, — повторила она. — И я не успокоюсь, пока не сотру их в порошок.

В этом «только началось» было столько ненависти, сколько не вместила бы ни одна человеческая душа.

Война действительно только начиналась. И на этот раз Виктория не собиралась проигрывать. Даже если для победы ей придётся сжечь всё дотла. Включая себя.

Глава 19. Решение Инны и Игоря

Октябрь. Вечер. Новосибирск.

Осень в этом году задержалась, словно не хотела уступать место зиме. Ветер гнал по тротуарам разноцветные листья, но воздух ещё хранил остатки дневного тепла. Инна стояла у двери квартиры Игоря и ловила себя на том, что не может сделать шаг. Просто переступить порог.

Она, которая заходила в кабинеты к миллионерам, в студии к звёздам, на переговоры, где решались судьбы. Она, которая отшивала Андрея Соколова так, что у него уши в трубочку сворачивались. И тут — обычная дверь обычной квартиры, а сердце колотится, как у школьницы.

— Ну и где твоя железная леди? — прошептала она себе под нос и нажала звонок.

Игорь открыл сразу, будто стоял за дверью и ждал. На нём был мягкий тёмно-синий свитер — не тот деловой пиджак, в котором она привыкла его видеть, а домашний, уютный. Он улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо моложе и проще.

— Заходи. А я уж думал, ты сбежишь в последний момент. — Он посторонился, пропуская её. — Ты как вода: только попытаешься удержать в ладонях — а она уже утекла сквозь пальцы.

— Я не вода, — усмехнулась Инна, переступая порог. — Я динамит. Просто взрываюсь не там, где ждут.

Она вошла в прихожую и замерла.

Квартира была... странной. Дорогой — это чувствовалось сразу: массивные двери, мягкий свет, итальянская плитка. Но вместе с тем здесь было пусто. Не в смысле мебели — мебель была, и очень качественная. Пусто в смысле жизни.

На стенах висели картины — идеально подобранные, но без души. На полках ровными рядами стояли книги, расставленные по росту, как солдаты на параде. Ни одной фотографии. Ни одного сувенира. Даже пульт от телевизора лежал строго параллельно краю журнального столика.

Пахло мебельным лаком и свежестью — так пахнет в выставочных залах, где никто не живёт.

— У тебя тут… — Инна обвела рукой гостиную, подбирая слова. — Очень чисто. Как в музее восковых фигур. Сейчас войдёт экскурсовод и скажет: «А здесь у нас экспозиция „Жизнь успешного мужчины, который забыл, что такое жизнь“».

Игорь рассмеялся. Коротко, искренне.

— Ты всегда так режешь правду-матку? Без наркоза?

— Всегда, — кивнула Инна. — Предупреждать не буду.

Он взял её пальто, повесил в шкаф. Жест был спокойным, почти домашним. Инна вдруг поймала себя на мысли, что ей это нравится. Его спокойствие. Его уверенность. То, как он не суетится, не пытается понравиться, не играет.

— Проходи, — сказал Игорь. — Чай, кофе? Или, может, вина? У меня есть хорошее красное.

— Чай, — ответила Инна. — С мятой, если