Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

— Продолжать или тебе дать тебе минуту на смирение?

— Продолжай!

— Перешагнув порог моей комнаты, ты выпила всю воду из графина и нацелилась на несчастный кактус, которому не повезло произрастать на моем подоконнике.

— Зачем мне был нужен кактус?..

— Изначально ты хотела его… попробовать. А потом грозилась куда-то его засунуть. Куда и кому — не уточняла. А мне вот интересно, между прочим. Дальше? — Я смиренно кивнула, и Кай с упоением принялся добивать меня: — Потом ты жутко обиделась на меня из-за того, что я отстоял свой кактус, и решила залезть под кровать. Успешно. Я полчаса тебя оттуда выковыривал.

— А что я там делала?

— Искала свой артефакторский набор.

— Нашла?

— Нет. Зато убрала всю пыль, за что тебе большое спасибо и низкий поклон.

Он ещё и издевается!

— Что ещё я учудила? — спросила тихо, шмыгая носом и попутно пытаясь предугадать масштаб трагедии.

— Да так, по мелочи… Сказала, что терпеть не можешь принцев. Потому что те два принца, которых ты знаешь, — отъявленные негодяи. Один тебя подставил, а другой — Кайрат Майерхольд, и этим все сказано. Потом начала плакать. Потом начала танцевать. Вчера я узнал, что ты умеешь делать сальто, садиться на шпагат и плести косички. Хотя в последнем я не уверен на все сто процентов, ибо ты больше вырывала мне волосы, нежели заплетала прическу. Бесконечно долго ты обсуждала какую-то тетку Маттис, которая «характером не сахар, но в целом — мировая женщина!». Выбирала проклятие похлеще, чтобы наслать его на отца. Остановилась на вечной диарее. С той минуты я стал бояться тебя чуть сильнее. В целом это все. Завершить сей рассказ я хочу добрым советом.

— Каким?

— Не пей, черт возьми, зелья как сладкий лимонадик!

Кайрат Майерхольд

В бреду Евангелина была просто очаровательна. Она носилась по моей комнате, несла какую-то милую, несусветную чушь и то и дело пыталась либо обнять, либо поцеловать меня в щеку.

Поначалу мне казалось, что она просто пьяна. Это объяснение было крайне логичным. Ещё бы. Я забрал её с вечеринки, отнял любимую игрушку в виде сундука с инструментами, а после заставил заниматься весь день. Она не выдержала, отправилась в город, забрела в первый подвернувшийся кабак, а после пошла вершить правосудие к своему врагу номер один.

Я был готов всю ночь угождать её капризам и терпеть весь этот прелестный бред. Но вдруг она переменилась в лице. Замерла. Легла на кровать и, казалось бы, уснула.

Но что-то не давало мне покоя.

Ева вряд ли входить в то великое число людей, что заглушают неприятные эмоции горячительными напитками. О нет. Для неё это слишком просто.

И пусть этот вывод казался самым правильным, меня он все равно беспокоил.

Тонизирующее зелье.

Догадка посетила мою голову яркой вспышкой. Не теряя ни минуты, я подхватил Евангелину и немедленно переместился порталом в резиденцию матери.

Родной дом встретил меня темными окнами и мрачной тишиной. Но подземный источник мог существовать и без внимания людей.

Не думая ни о чем, кроме как о благополучии Евы, я вошел в холодные воды родового источника вместе со слабеющей девушкой на руках.

Магия встрепенулась и со всех сторон устремилась к ней, на удивление легко и быстро принимая её. Мне даже не пришлось уговаривать источник помочь Еве. Он и сам был рад заняться этим.

Глядя на то, как её энергетический фон приходит в норму, я словно заново учился дышать. И пусть зелье вряд ли убило её — дозировка и объем бутыля ничтожно малы, я все равно корил себя за то, что дал его ей.

Тонизирующий отвар, с которым она, вероятно, переборщила, был необходим. Без него она бы ни за что не начала прогрессировать с такой скоростью. Однако то, что в малых дозах благо, в больших оказывается ядом.

Все обошлось.

Магия справилась со своей задачей. Евангелина вздрогнула в моих руках, сделала глубокий вдох и даже открыла глаза.

Взгляд её прояснился.

— Кай… — прошептала она.

— Да?

Она как-то весело, по-озорному улыбнулась мне, а после резко подалась вперед и прижалась губами к моим, быстро и нежно поцеловав. Довольно хихикнув, девушка вновь потеряла сознание.

И как это понимать?

Мучать её ещё одним портальным переходом мне не хотелось. Человек, не привыкший к скачкам в пространстве, воспринимает их не очень хорошо. А сейчас ей и без того «хорошо» не было.

Поднявшись на жилые этажи, я понес её в свою спальню.

Под руку очень вовремя подвернулась одна из немногочисленных служанок, следящих за порядком в доме. Ей-то я и поручил переодеть Еву. Каким бы сильным ни был соблазн заняться этим делом самостоятельно, я нашел в себе силы отказаться.

А вот уйти ночевать в другую комнату не смог.

В своей голове я объяснил это так: «Если ей вдруг станет хуже, я окажусь рядом». Внутренний моралист остался доволен, несмотря на то, что плохо Еве бы уже точно не стало — над ней старался целый родовой источник, который способен поставить на ноги даже умирающего.

Так и прошла самая приятная ночь в моей жизни. Ева сладко спала, доверчиво прижимаясь ко мне, а я бесстыдно наслаждался её близостью.

39

Евангелина Юрай

Сказать, что мне было стыдно, равно промолчать. Я так и застыла, глядя на довольного рассказом принца с высоты своего положения. Он же нагло валялся на подушках и широко, издевательски улыбался, в то время как я мечтала лишь об одном.

Господи, ну пожалуйста, пусть я провалюсь под землю! Желательно так глубоко, чтобы ни одному здравомыслящему человеку не взбрело в голову доставать меня, а у всех нездравомыслящих банально не получалось выудить из ямы одну непутевую девицу в моем лице.

— Кай, сделай милость.

— Какую же?

— Придуши меня подушечкой, — с восторгом предложила я, протягивая первую попавшуюся под руку подушечку. — Обещаю, если я стану злым неупокоенным духом, до тебя докапываться не буду!

— Так я тебе и поверил, — хмыкнул принц. — Такой радости я тебе не окажу.

— Ах так, — я надула губы от обиды и… легонько шлепнула подушкой несговорчивого куратора. Тот чуть обалдел от подобной наглости, но в долгу решил не оставаться.

Начался бой не на жизнь, а на последнюю уцелевшую подушку.

— Получай! — смеялась я, напрыгнув на Майерхольда с одеялом. —