В активном поиске - Даша Коэн

Вот так разнуздано. Грязно. Абсолютно непотребно, чтобы его отымели.

— Буду, — куснул он меня за нижнюю губу, всосал ее в себя, а затем рванул ремень на брюках со словами, — и тебе это понравится, Вика. Обещаю.

— Нет! — повела я бедрами и взвилась на носочки, чувствуя, как его раскаленная головка оставляет влажный след на моих ягодицах.

— Да..., — прошептал он мне на ухо и скользнул языком по мочке.

А затем, глядя мне прямо в глаза, достал из кармана пакетик с защитой, надорвал его зубами, в секунду раскатал латекс по стволу. Лишь пару раз провел членом между моих ног, размазывая мою смазку и скалясь мне в лицо, а через секунду жестко засадил мне на всю длину.

— Ненавижу тебя, — прошептала я, припечатывая его раскаленным от ярости взглядом и приказывая себе не стонать от того, как меня в мгновение снесло кайфом от его вторжения.

— Ненавидь на здоровье, — улыбнулся он мне в губы и принялся размашисто вколачиваться в меня, пока я стояла перед ним вот так: распятая у стены и со спущенными трусами до колен. А он рычал, жрал мой рот, толкался в него своим языком, грязно лапал одной рукой грудь, а затем влажно растирал клитор.

А я с ума сходила, на полной скорости несясь в пропасть, навстречу приближающемуся оргазму. Меня мелко трясло. Я захлебывалась раскаленным дыханием. Я рвала глотку, глотая стоны. И стремительно улетала из этой реальности с каждым жестким толчком члена в меня.

— Кончай для меня, — шипел он, впиваясь зубами в мое плечо и шею. И явно оставляя на них свои гадские следы.

Он меня, словно животное, метил.

— Пошел ты к черту, Вельцин, — закатывая глаза, шептала я почти в беспамятстве.

— Кончай! Я! Сказал!

Он чуть придушил меня, и я в моменте разлетелась на куски. Ноги подогнулись, превращаясь в желе. Тело прошила раскаленная огненная молния чистейшей похоти и невероятного по силе наслаждения. Я беззвучно закричала, чувствуя, как по моим щекам бегут слезы. И я бы рухнула на пол и растеклась у ног Вельского слабовольной лужицей, если бы он не удержал меня своими сильными ручищами. И все это время, пока я билась в экстазе, он лишь легонько покусывал мои губы, но не двигался, давая мне возможность сполна и окончательно потонуть в этом бездонном омуте под названием «оргазм».

И только когда я немного затихла, мужчина подхватил меня под живот и понес вперед, пока не добрался до дивана, стоящего в гостиной. Там он перекинул меня через подлокотник, задирая платье так, что вся задница оголилась. Но трусики не снял. Лишь звонко шлепнул по ягодице и вновь вставил мне, переходя сразу же на бешеный темп.

— Хорошая моя плохая девочка, — рычал он, пока вдалбливался с хлюпающими, совершенно бесстыдными звуками в мою киску. Бился яйцами о мои мокрые складочки. А затем сжал ладонями ягодицы, на максимум разводя их в стороны, и с шипением последние разы вонзился в меня.

А я чувствовала, как он часто и глубоко дышит. Как налился кровью и запульсировал его член. Как он намотал на свой кулак мои волосы и дернул на себя голову, с каким-то бешенством смотря в мои пьяные глаза.

Пока по его лицу проходила судорога, рвущего тело на куски, кайфа.

Он все время смотрел...

— Сучка ты, Вика, — едва слышно прохрипел он, а дальше наконец-то вышел из меня. Прошелся ладонью по киске — зашипел сдавленно. Снял с члена презерватив, завязал его узлом и деловито пошагал на кухню.

Я слышала, как открылась дверца шкафа, как он выбросил защиту в мусорное ведро. Как налил себе из графина воды и жадно ее выпил. И все это он совершал пугающе беззаботно, пока я сама собирала себя по частям.

Одергивала платье, поправляла на себе белье и усаживалась на диван, вся нервно вибрируя от шкалящего перенапряжения. И стыда!

Через минуту этот гад вернулся. Встал в проеме, уперевшись мощным плечом в дверной косяк. Член в трусах, трусы в штанах. Улыбается. Мальчик-зайчик, ни дать ни взять.

Смотрит на меня только все также по-звериному. Исподлобья. Голодно. А у меня паника бурлит в горле, рвется наружу, приказывая обрушить на него весь свой гнев. Все матерные слова, которые я только знала. А затем взять что-то потяжелее и хорошенько пройтись по его невыносимой лысой башке.

Я еще никогда никого в жизни так органически не переваривала, как этого гребаного мужика.

— Повторим, Вик? — беззаботно произнес он, а у меня в голове случился ядерный взрыв.

— На хер послан! — рявкнула я.

— Ну, как скажешь, — кивнул Вельцин и сыто облизнулся, отчего у меня, кажется, окончательно сорвало башню.

— Убирайся отсюда!

— Ок.

— И никогда более не смей соваться. Ты понял?

— Не вопрос, — покладисто поднял он руки вверх, затем развернулся, обулся, оделся и вышел за дверь.

А я поджала под себя ноги, уткнулась лицом в подушку и наконец-то позволила себе разреветься. Но не оттого, что со мной сделали. А оттого, что моему телу это понравилось. Очень!

Боже, в кого я превращалась рядом с ним? И что же мне с этим всем кошмаром делать?

Глава 16 — Я худею

Саша

Честно?

Я в ахуе!

— Сань, ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — отвлекает меня лучший друг, а я ему только и могу, что утвердительно кивнуть и вновь погрузиться в свои пропитанные концентрированным грехом мысли.

«Вика, Вика, Вика…», — нон-стопом и только с пометкой двадцать один плюс.

— Наливай, Градов, а то уйду.

Нажрусь, так может чуть попустит. А то совсем как-то хреново, если не сказать больше.

— Куда? — улыбается чертов стоматолог, а я вздыхаю. — Мы же у тебя дома. Кстати, молодец, что все-таки достроил тут все. Баня крутая, беседка, лобное, сам себе так же хочу. Пруд, сосны, тишина.

— Ну так в чем проблема? У тебя же и участок какой крутой есть. На кой ты его тогда купил?

— Чтобы ты все время упрашивал продать его тебе, — рассмеялся Градов.

Упырь хренов. Нет, реально. К нему в институтское время даже кличка приклеилась — Граф Дракула. Из-за удлиненных клыков и способности баб в койку пачками укладывать. Посмотрит своими пешками черными и все, считай уже дева сама с себя трусы срывает и ноги разводит. Я не то, чтобы ему завидовал. Но сам факт.

— Сам не до конца понимаю, зачем тут все отгрохал, — потянул я отличный односолодовый виски. — Думал очередную базу отдыха отстроить или что-то в этом роде, но решил,