Бесстыжий детектив - Любовь Попова

Боль скручивает адская, но я стряхиваю с себя легкую дверь и утыкаюсь взглядом в Даурбекова в окружении охраны.

Четыре мордоворота.

Сразу ощущаю себя под дулом пистолетов, когда выхода блять не было и приходилось начинать общаться, заговоривая противника.

— Какая встреча, Омар. Если ты настолько соскучился, мог бы просто позвонить.

Тот широко улыбается, достает пистолет и чешет им висок.

— Я разочарован, Рус, очень в тебе разочарован. Мне рекомендовали тебя как лучшего, а ты мало того что обманываешь меня, так еще и трахаешь мою жену. Нехорошо. Я бы даже сказал — фатально.

— Вообще, не понимаю, о чем речь, Омар. Вся информация у тебя на почте. Я дал понять, что мне нужно немного времени. Какое отношение наше с тобой дело имеет к твоему вторжению. Ты, кстати за него сядешь, я тебе обещаю.

— Многие меня пытались посадить, хотя такие щенки никогда. Алиана здесь. Я давно понял, что это она. А ты лишь подтвердил мои предположения. Алиана! Дорогая! Выйди, пока я не убил твоего любовника и всю твою семью. Ты же не хочешь повесить на свою совесть еще одну смерть.

Я дергаюсь, хочу встать, но меня буквально приколачивают к полу два амбала, а другие два топчутся по квартире.

— За клининг тоже заплатишь.

Наконец они понимают, что она в ванной, и с одного удара выбивают дверь. Тут же раздается женский оглушительный визг.

— Что вы себе позволяете! Отпустите меня немедленно! Руслан! Я уже вызвала полицию!

— Ох, сколько экспрессии, дорогая жена, — Алину буквально толкают к Даурбекову, а он хватает ее за волосы, практически распластав вторую жирную руку ниже пояса.

Меня колотит, на части рвет.

— Сука, убью нахуй. Дай только встать.

— Держите молодца, а то у него от переизбытка эндорфинов мозг отказывается работать.

— Рус, если ты не понял, что это и есть Алиана, то ты самый тупой детектив, который мне встречался.

В этот момент раздаются сигналки полиции и комнату заливает сине красный блеск.

— Знаешь, а я тебя понимаю. Она всегда была довольно изобретательной, когда я требовал. Мне нравится твое новое лицо. Даже больше предыдущего.

— Ты сядешь, Даурбеков. За домогательство, за проникновение на частную собственность. Кроме этого, я достану дела всех тех, кто от тебя пострадал и никакие твои бабки тебе не помогут.

— Да отпустите вы меня! Я же вам сказала, я вас не знаю!

— Не еби мне мозг, девочка! С твоего адреса была отправлена открытка! В твоих книгах практически дословно было рассказано о том, что у нас происходило. Мало доказательств?

— Не один здоровый человек не мог бы представить, что написанное в моих книгах правда! — смеется она. — Или вы серьезно привязывали вашу жену как собаку к кровати и кормили с миски?

Омар шокирован, похоже он не читал книгу, а знаком лишь поверхностно.

Но как Алина играет, я и сам готов поверить, что она не причем.

В этот момент врывается полиция. Не понимает куда бросаться и кого защищать.

— А ну все встали и лицами к стене!

— Офицеры, это моя жена.

— Она так не считает, отошли от нее.

Я вскакиваю, когда амбалы перестают на меня наваливаться, хочу обнять Алину, но меня как и всех прижимают к стене и заводят руки за спину.

— Алина Сандал, правильно?

— Да, они вломились в мой дом, когда я со своим молодым человеком занималась… Ну вы поняли. Этот гражданин с кем — то меня путает, утверждает что я его супруга, но я его вижу второй раз в жизни.

Закрываю глаза. Блять, как складно, не подкопаешься.

— А когда вы виделись впервые?

— На вечеринке господина Зотова.

— Майора?

— Его самого. Так вот, мужчина меня домогался, более того наводил напраслину, а моего мужчину оскорблял. Прошу зафиксировать все и забрать криминальных элементов из моей квартиры.

Парень с форме все фиксирует, а потом поднимает голову.

— Вам, к сожалению, придется проехать с нами, чтобы написать заявление.

— Без проблем. Но прошу, снимите наручники с Кадырова Руслана, он пытался меня защитить.

Мужчин по очереди начинают выводить, Омара оставляют напоследок, пока Алина усевает одеться.

— Она украла моего ребенка, — кричит Даурбеков, словно копил в себе эти слова и не выдержал. Пусть возьмут у нее анализ крови и спросят, где мой ребенок.

Ощущение такое, что весь воздух выкачали из легких. Уже не чувствую, ни боли, ни гнева лишь шок от слов Омара.

Ребенок?

Как я мог упустить это?

Почему не было ни одной записи. Кто врет.

Алина выглядит столь же шокированной.

— Я не понимаю, о чем он. Я никогда не была беременна.

— Вранье! Лживая сука! Верни мне сына иначе я просто вырублю обе ваши семейки. Одного за другим, по одному, а вас заставлю смотреть! Отпусти, щенок, или вылетишь из органов!

Нас провожают к машинам полиции, которыми уже забит весь двор. Я открываю Алине двери, но не могу произнести ни слова.

Был ли ребенок? Могла ли она уйти беременной и просто его бросить? Или спихнула куда — то, чтобы жить своей жизнью.

Перед глазами проносятся годы, как на перемотке. Фокусируюсь на лице женщины из прошлого, которая умоляла ее простить, умоляла не обижаться на нее, когда убегала от моего тирана отца. Растворялась в темноте, оставляя меня посреди поля.

Алина может сколько угодно врать Омару, полиции, делать это мастерски, но я прекрасно знаю, с кем имею дело.

— Ты рожала? — не выдерживаю, чувствуя, как закипаю изнутри. Как может мать оставить ребенка? Я точно знаю, что Алина никуда не ездит, не перечисляет деньги.

— Не понимаю о чем ты говоришь.

Глава 29. Алина

Мы проводим в отделении почти три часа. За это время меня допрашивают несколько разных следователей. Заставляют раза четыре написать одно и тоже. Про литр взятой крови из вены я вообще молчу. К концу я настолько слаба, что не могу не то что говорить, а даже двигаться. Сначала я не понимаю, почему все так сложно. И только потом до меня долетает шепоток о том, что у семьи Даурбекова есть друзья, сидящие очень высоко и пытающиеся его вытащить. Проблема в том, что и Кадыров не без связей. И тут-то вступают в схватку совесть и страх лишиться насиженных мест.

В итоге только к обеду к нам с Русланом, который все это время угрюмо молчал, входит следователь, долго просматривает документы и задает мне стандартные вопросы, на которые я откровенно