Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

ничего плохого с вашим другом не случится, просто моя сила в пустоту уйдёт, ни вреда, ни пользы не причиняя, — спокойно мне лорд Дриан объяснил, без издевательств и насмешек над моими пробелами в знаниях.

— Действуйте, Артрусский, нам этот человек очень дорог, — вновь царственно Велдран своё позволение дал.

И Артрусский начал действовать, сначала тонкими нитями заклинания свою ауру с Мартерийским соединил, и узор магический силой засиял, которая в нашего лорда синеглазого ровным потоком полилась, цвет лица ему привычный возвращая, а потом лорд, который до этого без движений лежал, набок повернулся, ладонь под щёку засунул и засопел сладко… да так, что мне завидно стало.

— Он несколько часов проспит, а потом ему бы хорошо зелье «Полная чаша» дать, для полного восстановления резерва, и «Сила небес» — для физического восстановления, ну и само собой, проклятие с него снять. Но это уже по вашей части, госпожа Сандр, вы так виртуозно сняли с моего убежища запирающее проклятие, которое три тёмных мага наложили, что в ваших силах и безграничных умениях я нисколько не сомневаюсь, — улыбнулся лорд Дриан, а я растерянно глазами хлопала, потому как название зелий первый раз в жизни слышала, и особых умений никаких не имела, если только божественное благословение к ним отнести. А черноволосый мужчина на этом не остановился и к наёмнику обратился: — Если вы не против, и клятв никаких не давали помощь от человека не принимать, то я и ваши раны могу подлечить. Кровь точно остановлю, а дальше ваш организм и сам справится.

Лист дёрнулся, словно ему что-то неприличное предложили и хмуро на меня посмотрел, потому что я его ладонь сжимала и всем видом показывала, что не стоит от предложения столь щедрого отказываться, тем более, когда сами предлагают, а не милости просишь. Мужское упрямство ярким цветом на лице полукровки вспыхнуло и расцвело там, пока Велдран не рявкнул:

— Хорош выпендриваться, ушастый, ты того и гляди в обморок к самоуверенному нашему под бок свалишься!

Лист нахмурился, но кивнул. Лорд Дриан комментировать ничего не стал и молча целительские заклинания на раны наёмника накидывать стал. И так у него это ловко выходило, словно тончайшее кружево магические плетения на раны Листа ложились, в один миг кровь останавливая, и края стягивая.

— Всё что мог — сделал, — перестал Артрусский своими умениями хвастаться, а у меня в груди разочарование кольнуло, потому что красиво это было, да и наблюдать за филигранной работой мастера всегда удовольствие особое, словно к недостижимому совершенству прикоснуться.

— Благодарим за помощь, долг ваш можно считать закрытым, только на пару вопросов ответьте и с миром по делам своим можете отправляться, — Велдран вновь Великим Драконом стал, а не ящеркой противной, — дел-то у вас прилично должно было накопиться за это время…

— Простите мою наглость, Великий Дракон, но то, чем вы помогли мне несоизмеримо с тем, что сделал я, — не согласился дель Артрусский с предложением дракончика так быстро наше общество покинуть, — как-то несерьёзно получается, вы мне жизнь мою вернули, а я пару ран залечил…

— Ещё и на вопросы ответить придётся, вдруг они неудобными окажутся? — Оруш сказал, до этого момента молчание хранивший и каждое движение черноволосого мужчины изучая.

— Ну, не думаю, что вам тайны императорского дворца Эрнутхелла нужны… — вновь радостно лорд Дриан улыбнулся, — хотя и о них рассказать могу, столько лет прошло, что это уже давно неважно и не интересно…

— Вот именно про это вы и расскажете нам, Дриан дель Артрусский, как вы оказались в той пещере, почему она под проклятием была и какое отношение вы имеете к событиям трёхсотлетней давности и к культу Артера? — голосом, полным величия и силы, Велдран заявил. — И желательно с самого начала и со всеми подробностями…

— Вот сейчас к госпоже Сандр домой доберёмся, так и поговорим… обо всём, — угрожающе так Оруш добавил, и вновь на дорогу всё своё внимание обратил.

— Ваше недоверие волне понятно, и я с огромной радостью вам всё объясню, тем более после стольких лет отсутствия собеседников, мне кажется, я готов говорить вечность, просто наслаждаясь своим голосом, который разноситься по бескрайным просторам, а не отражается эхом в замкнутом пространстве… — совершенно спокойно он уселся на дно телеги, словно это было для него самым обычным делом. — Знаете, я в своей спальне, когда из замка всех своих дальних родственников по домам отправил, одну стену напрочь снёс, воздушную защиту установил, прозрачную такую, чтобы лес видеть и облака в небе… я ведь уже и забыл, как они выглядят…

Лорд Дриан дель Артрусский действительно говорил много и обо всём, словно старался наверстать упущенное… живо интересовался новостями в Дивинии, но мы отвечали скупо. Пусть он и помог Мартерийскому и Листу, но мы о нём ничего не знали, и имел ли он отношение к происходящим событиям, тоже не знали…

Хотя мне лорд Дриан был интересен. Это же просто ходячий сборник заклинаний древности! Он может открывать порталы! Он знает такие зелья, о которых я и малейшего понятия не имею! Он же столько может рассказать!

Глава 14

Прежде чем к разговору приступить, нужно было неотложными делами заняться. Листа я в гостевой комнате разместила, Мартерийского пока в Лининой положили, Оруш ни на шаг от меня не отходил, и потому лорду Артрусскому пришлось на себя взять вопрос ужина. Черноволосый лорд совершенно не растерялся, открыл портал и исчез в неизвестном направлении, что нам на руку было.

Мужской одежды у меня не водилось, а Оруша гнать на улицу в её поисках, когда там дождь зарядил, мне совесть не позволяла, поэтому я Листу побольше полотенец и пару простыней выделила, надеясь на его сообразительность.

— Он какой-то странный и доверия не вызывает, — строго Оруш сказал, какие-то травы из собранных нами выбирая. и в лаборатории моей, как дома себя чувствуя.

И как-то сразу понятно стало, о ком он говорит.

— Ещё бы он странным не был, столько-то лет в одиночестве провести, пусть для него время и по-другому шло, но умом он определённо чутка тронулся… — хохотнул Велдран, около чашки, в которой орк зелье собрался делать, крутясь и мордочку свою любопытную засовывая. — Зато манеры и воспитание на высоте, я прям на секунду дома себя почувствовал, где все ко мне так уважительно