Заключенная любовь Братвы - Джаггер Коул

Каждая моя мысль о том, чтобы взять ее. Я стону, лежа на холодной металлической кровати. Я закрываю глаза, но когда вижу только ее, я понимаю, что сон не придет. Я представляю ее в той майке и ночных шортах, о которых она упоминала, лежащей в своей мягкой, пуховой постели.

Я представляю ее распущенные волосы.

Я представляю, как она раскидывает ноги.

Я рычу, когда мой член набухает, вздымаясь до тех пор, пока не становится чертовски твердым в моих штанах. С шипением я опускаю их, скольжу рукой вниз и обхватываю свою набухшую длину. Удовольствие пронзает меня от простого прикосновения.

Моя голова откидывается назад, и я начинаю поглаживать, сжимая свой член и издавая стон. Мои мысли сосредотачиваются на Куинн и на том, чтобы сорвать с нее одежду, чтобы насладиться взглядом и ртом на ее гибком, мягком теле. Мои яйца покалывает от ноющего желания. Мой пресс напрягается, когда я глажу себя.

Я двигаю рукой быстрее. Я представляю, как она нависает надо мной, обхватывает ногами мои бедра и опускается на мой член. Я представляю, как она прыгает на моем члене, как кролик. Мои руки на ее бедрах и сиськах, я приподнимаюсь, чтобы попробовать языком ее пухлые губки.

Каким-то образом мне удается встать. Я ковыляю к металлическому унитазу в углу камеры. Я стону, хватаясь одной рукой за решетку. Мои мышцы напрягаются. Моя челюсть сжимается. Я рычу от удовольствия, когда моя рука сжимает мой толстый, набухший член.

О, Максим... трахни меня. Трахни мою маленькую киску, Максим.

Мои глаза закрываются. Мои яйца напрягаются, а мышцы сжимаются. Мой член пульсирует в моем кулаке, проливая белые струйки спермы на нержавеющую сталь внизу.

Глава 14

Бумажная работа. Бумажная работа отвлечет меня. Бумажная работа похоронит ноющую, ужасно запретную похоть, бурлящую внутри меня. Это отвлечет мои мысли от совершенно пленительного, мрачно красивого, опасно соблазнительного мужчины глубоко подо мной в этом месте.

И все же это не так. Все, что я вижу, — это размытые слова. Я читаю один и тот же отчет четыре раза подряд. И если бы вы спросили меня, я бы ни черта не смогла вам сказать о том, что там написано.

С момента нашего телефонного звонка прошло примерно тридцать четыре часа. Тридцать четыре часа прошло с той ночи, когда я постыдно прикасалась к себе, крича в подушку, когда мое тело сотрясалось от удовольствия. Когда мой разум был полон грязных мыслей обо всех тех темных вещах, которые я бы хотела, чтобы Максим сделал со мной.

Вчерашняя аппендэктомия "Аль-Каиды" превратилась в нечто большее, чем обычная операция. В итоге у пациента лопнул аппендикс за два часа до запланированной операции, и развился сепсис. Спустя шесть часов операции он в порядке.

Да, хорошие новости: я спасла жизнь человеку, который верит, что он был послан на землю, чтобы привязывать бомбы смертников к детям и обливать кислотой женщин. Я уверена, что мои профессора в Дьюке так гордились бы мной.

Я со стоном опускаюсь в рабочее кресло и смотрю на стопку отчетов. Это моя работа, я знаю. Я здесь не для того, чтобы судить людей. Просто экономь удары сердца. Но все равно, это отняло у меня много сил.

После операции я пораньше ушла домой. Я краснею, вспоминая, как пыталась дозвониться Максиму, но обнаружила, что его телефон выключен. Но, честно говоря, это, безусловно, к лучшему. Мне не нужно звонить ему, как будто он... ну, кто угодно. Мне не нужно болтать с этим человеком.

Мне не нужно иметь с ним ничего общего. Но я здесь, все еще фантазирую о нем. Все еще влажная.

Стук в дверь моего маленького кабинета нарушает ход моих мыслей. Я прочищаю горло, проглатывая похоть со своего лица.

— Да?

Дверь открывается, и я улыбаюсь, когда вижу лицо Тома.

— Эй, Том — я спохватываюсь. — Сержант Кемптон.

Он улыбается. — Доктор Кулидж. — Он прочищает горло. — Как поживает наша жертва ножевого ранения?

Я останавливаю себя, прежде чем сказать — Максим.

— Тот русский?

Он кивает.

— Он в порядке. Чувствует себя хорошо, никаких признаков инфекции. Мне просто нужно, чтобы на него не нападали в этом месте.

Том натянуто улыбается. Он на секунду окидывает меня взглядом и хмурится.

— Что случилось?

— Куинн, — его брови хмурятся. — Это неловко... — он хмурится. — Черт.

— В чем дело, Том? — Я с любопытством улыбаюсь. — Просто скажи...

— Это твоя рабочая одежда.

Я выгибаю бровь. — Прости? — Я опускаю взгляд и поджимаю губы.

На мне юбка. Это ни в коем случае не скандально. Но что скандально, так это то, что я ношу ее исключительно потому, что Максим сказал мне, что я ему нравлюсь в юбках — что ему было бы "приятно", если бы я их надела.

Я сглатываю румянец, который угрожает разлиться по моему лицу.

Том кривит рот. — Куинн, тебе нельзя ходить в юбках в это заведение.

Я поджимаю губы. — Это от моего отца?

Он качает головой. — Нет, это от меня.

— Тогда, может быть, тебе стоит преподать своим подчиненным урок сексуальных домогательств на рабочем месте...

— Я не беспокоюсь о мужчинах. Они кучка незрелых неотесанных придурков. Но они просто будут отпускать грубые шутки у тебя за спиной, учитывая, кто твой отец.

Я хмурюсь. — Предполагается, что это успокаивает?

— Куинн, я беспокоюсь о заключенных. Это закаленные мужчины, и уже достаточно плохо, что ты женщина.

Я ощетиниваюсь. — Ты, блядь, издеваешься надо мной, Том?

— Черт возьми, Куинн! Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду! Это не сексизм. Дело в том, что эти мужчины свиньи, а ты расхаживаешь по заведению в гребаной юбке. — Его глаза сужаются. — Это неразумные люди, Куинн. Они здесь уже чертовски долгое время. А ты хорошенькая молодая девушка, танцующая в юбке.

— Господи Иисусе, — шиплю я. — Не могу поверить, что у нас это...

— Куинн, если бы это было гребаное отделение банка, мы бы не вели этот разговор. Но, поскольку мы работаем в тюрьме строгого режима, полной самых страшных, блядь, отморозков в мире, я должен кое-что сказать! Потому что я забочусь о тебе!

— Мне переодеться в зимний костюм? — Огрызаюсь я.

— На самом деле это было бы здорово.

Я закатываю глаза. — Том...

— Посмотри на это с моей точки зрения, ладно? Ты мне как дочь, Куинн. — Он слабо улыбается. — Я просто беспокоюсь о тебе, вот и все.