Заключенная любовь Братвы - Джаггер Коул

— Капрал, где мы, черт возьми...

Я ахаю, когда он внезапно разворачивает меня к себе и заталкивает в пустой офис. Я в замешательстве оборачиваюсь, но тут же вскрикиваю, когда он бьет меня по лицу тыльной стороной ладони.

— Что за черт!

Я вскрикиваю, когда он снова толкает меня назад, на этот раз опрокидывая на задницу. Дверь позади него открывается, и внезапно к нему присоединяется еще одно злобное лицо, ухмыляющееся мне сверху вниз. Этого человека я тоже узнаю — тот самый капрал, который сказал мне, что Максим — "животное", которому я должна дать истечь кровью, в тот первый раз, когда я пришла его залатать.

Но Максим здесь не животное. Двое мужчин с жестокими ухмылками и плотоядными глазами — да.

— Я так долго этого ждал, милая, — хихикает парень, который затащил меня сюда, непристойно облизывая губы.

— К черту все, я первый, — ворчит второй парень. Он проталкивается мимо первого парня. Он расстегивает ремень, и мое сердце падает.

— Ты не хочешь этого делать, — задыхаюсь я, мое лицо бледнеет, когда я в ужасе отталкиваюсь от них.

— Нет, я думаю, что действительно хочу, — рычит он. — Я терплю дерьмо от телки здесь, внизу, слишком, блядь, долго. И прямо сейчас мне насрать, кто твой папочка, сука.

Второй тоже начинает стаскивать ремень. — Мы собираемся насладиться этим, док. И я не могу дождаться, когда получу кусочек от этой заносчивой задницы...

Его глаза выпучиваются, когда голова внезапно поворачивается в сторону. Меня тошнит от звука, с которым хрустит его шея, когда он закатывает глаза. Он падает на землю, наполовину сняв штаны. И внезапно позади него в дверном проеме появляется огромная, неповоротливая фигура, которую я узнаю.

Другой охранник разворачивается с пистолетом в руке, его штаны спадают до колен. Но прежде чем он успевает закричать, Максим молниеносно сокращает расстояние между ними. Его огромная татуированная рука крепко сжимает горло мужчины.

Это не драматично и не медленно. Он просто рычит и выворачивает шею мужчины вбок. Второй ужасный щелкающий звук наполняет офис, прежде чем он отбрасывает мужчину в сторону, как мусор.

— Куинн...

Он бросается ко мне, поднимая меня с земли одной рукой, как будто я совершенно невесомая. Мой пульс колотится как сумасшедший, и я едва могу дышать, когда адреналин и страх разливаются по моему телу.

— Ты в безопасности, — тихо рычит он, наклоняясь, пока его глаза не оказываются на уровне моих. Его темные, пронзительные глаза пронзают меня. Но какими бы интенсивными они ни были, они не приносят мне ничего, кроме спокойствия. Я позволяю себе упасть в эти темные омуты, когда мое сердцебиение замедляется.

— Они... они... — у меня перехватывает дыхание.

— Они не сделают этого, — рычит он. — Никто не причинит тебе вреда.

— Нам нужно выбираться отсюда, — выдыхаю я. — Другие заключенные...

— Пойдем со мной, — ворчит он, беря меня за руку. Он разворачивается, увлекая меня за собой через дверной проем обратно в мерцающий коридор. Мы несемся по ней вниз и сворачиваем за угол, прежде чем оба внезапно останавливаемся.

— Том! — Я кричу.

Но он меня не слышит. Он слишком занят, отталкивая ревущего мужчину с чем-то похожим на пожарный топор. Мужчина вскакивает на ноги, чтобы атаковать. Но мгновенно рука Тома поднимается, хватаясь за пистолет. Пистолет стреляет, и кричащий псих падает на землю.

Том поворачивается, и я ахаю. Он ранен, сильно. Кровь пропитывает его рукав и капает из дыры в боку. Но его глаза сужаются, когда он видит, что Максим крепко сжимает мою руку. Он обнажает зубы и быстро разворачивает пистолет, целясь прямо в грудь большого русского.

— На колени, ублюдок!

— Подожди! Том!

Его глаза устремляются на меня, и я вижу в них защитную любовь. Но он все неправильно понимает. Он думает, что меня похитили или причинили боль. Когда на самом деле меня спасают.

— Отпусти ее! — Он рычит на Максима.

— Том! — Я кричу. — Он помогает! Он не...

Глаза Тома устремлены на меня. Когда я чувствую, как рука Максима отпускает мою, когда он бросается в бой, ужас захлестывает меня.

— Нет, подожди!!

Винтовка, висевшая у него за спиной, внезапно оказывается в его руках, поднятая к плечу. Он бросается на Тома, когда я кричу. Но прежде чем сержант успевает среагировать, пуля вылетает из ствола, и я вскрикиваю.

Позади Тома рычащий мужчина с татуировками в виде свастики и дробовиком в руках падает замертво на пол.

Том пристально смотрит на Максима. Но русский внезапно снова рычит.

— Лежать!

Том реагирует импульсивно, опускаясь на колено. Максим стреляет мимо него, убивая еще одного сбежавшего заключенного с оружием в руке и жаждой убийства в глазах.

Максим опускает оружие, когда я бросаюсь к Тому.

— Куинн, — стонет он. Несмотря на его жесткую внешность, лицо Тома — маска боли. Он хрипит, когда из его ран вытекает еще больше крови.

— Что, черт возьми, он...

— Помогает мне, — выпаливаю я, пытаясь оценить его травмы. Хотя они серьезные, а у меня даже нет с собой сумки. Нам нужно немедленно доставить его наверх для оказания медицинской помощи.

— Нет, Куинн, — стонет он, выглядя ослабевшим. Но его глаза сузились от страха, когда он смотрит мимо меня на Максима.

— Нет, он чудовище...

— Тебе нужна медицинская помощь, — рычит Максим, приближаясь и опуская винтовку. Том удивленно смотрит на него.

— Ты говоришь по-английски?

— Да.

Максим наклоняется и протягивает руку к мертвому заключенному. Он отрывает рукав комбинезона мужчины, как папиросную бумагу, и внезапно обматывает им руку Тома. Пожилой мужчина шипит от боли, когда русский туго завязывает ее. Максим обнимает Тома за спину. Он поднимает его, поддерживая его вес и игнорируя растерянный взгляд сержанта.

— Лифты здесь внизу, — быстро выпаливаю я. — Пошли.

Максим держит винтовку в одной руке, помогая Тому ковылять по коридорам. Сигнализация продолжает выть, свет мигает. Еще один заключенный выбегает из бокового коридора. Но когда он замечает Максима и пистолет, он поворачивается и убегает прочь.

Завернув за угол, я нажимаю кнопку вызова лифта. Адреналин шумит у меня в ушах. Кошмарный вой сирен пронзает мои уши, когда я снова и снова нажимаю пальцами на кнопку.

Двери наконец открываются. Максим ворчит, затаскивая Тома в лифт вместе со мной. Мы опускаем старшего сержанта, прислоняя его к стене.

Я кричу, когда стена рядом с нами внезапно взрывается дробью. Максим разворачивается, рыча, поднимая пистолет, как опытный солдат. Он отстреливается от троих парней, стреляющих в нас, и выходит из лифта, убивая двоих