(не) фиктивная жена офицера - Анна Арно

Понятно, что не от любви она вдруг так переобулась резко и решила мне отдаться. Да и слава богу. Еще не хватало, чтобы эта наивная простота в меня влюбилась — проблем не оберешься. Меня ведь только секс с ней интересует. И все.

Все ведь?..

Ну конечно!

Утолить этот удушающий голод, который она во мне пробудила настолько, что я буквально сон потерял. И тогда какая разница, какие у нее причины делать мне столь странное предложение?

Мои пальцы как-то уже на автопилоте поглаживают нежную щечку. А изнутри ломает всего от желания перейти к менее невинным ласкам.

Хочу потрогать ее. Везде.

И целовать тоже.

Почему-то мысль, что она ни с кем еще не была буквально доводит меня до исступления.

Признаю, хоть опыт у меня и богатый, но девственниц в моей коллекции еще ни разу не было. Может потому я и сомневаюсь так. Я ж пьяный, как скот. И хочу ее — пиздец. И если все это схлестнется в процессе, то может очень плохо закончится. Для нее. А я не хочу так. Напугать ее боюсь. Или больно сделать. Больно ведь в любом случае будет?

Блядь, я сам как девственница, ей богу!

Хочешь — бери! И хватит этих философствований! В конце концов она даже предложила сама. Так к чему сомнения?

Трахнул и выбросил из головы наконец-то. Тем более, раз она неопытная совсем, то это будет весьма сомнительное удовольствие. Вот и полегчает наконец-то.

Однако сейчас, пока смотрю на нее, ощущение, что если поддамся искушению, то все станет только еще хуже.

Что если я захочу еще? А она нет?

Что если не смогу больше вот так остановиться?

Что если… захочу оставить ее себе?

Навсегда...

Глава 22. Алексей Михалыч

Чушь какая-то. Я просто слишком пьян.

Но почему-то вместо того, чтобы уже утолить этот раздражающий голод, я разворачиваю свою ладонь навстречу ее, ловлю ее тонкие пальчики и осторожно сжимаю их:

— Марьяш, мы же оба сейчас понимаем, что я не подхожу для этой ответственной миссии? — торможу, видя, как она напрягается вся. И тут же пытаюсь смягчить хоть немного: — Дело вообще не в тебе, малыш. Это я тут чурбан грубый. Мне же намного привычней взводом своих придурков руководить, или… не знаю, даже танком управлять. Но там никакой нежности не требуется. А с тобой…

— Со м-мной тоже ничего такого не нужно, — она опять взгляд отводит и губки красивые поджимает, — просто сделайте как обычно… со своими… женщинами. Вы ведь сами признались, что хотите? — снова уставляется на меня упрямо.

И я даже дар речи на пару секунд теряю, потому что никак не ожидал напора от тихой Марьяши, да еще и в столь деликатном вопросе.

— Хочу, — выдыхаю честно, и взгляд предательски сползает к ее губам, усилием воли вынуждаю его вернуться к красивым серым глазам. — Но ты ведь не моя женщина. Ты — девушка сына.

— Да вы ведь сами запретили мне с ним отношения иметь! — бунтует.

— И ты так просто согласилась? — спрашиваю с сомнением, по сути пытаясь сейчас попросту спасти нас обоих, воззвав к ее чувствам к моему сыну. — Говорила же, что любишь, и что так просто любовь не проходит.

— Передумала! Ясно вам?! — злится почему-то.

И кажется я догадываюсь почему.

Вполне возможно она застала Владика с той шлюхой, что я привез для себя. Обиделась. А тут я очень кстати…

И значит это не более чем акт мести неверному парню. И завтра она точно пожалеет об этом не меньше моего. А мне почему-то совсем не хочется стать самым большим разочарованием в жизни этой девочки.

— Тогда может и насчет моей кандидатуры тоже передумаешь, м? — спрашиваю мягко, и сам себе дивлюсь, на кой черт решил вот так просто отпустить ее.

Хочу ведь. Аж ломает всего. Но как упертый баран продолжаю противиться добыче, что сама на грех просится:

— Думаю, в таком деле спешка не нужна, милая, — поднимаю ее пальчики к губам и целую без излишнего фанатизма, чтобы не сорваться не дай бог. — Подумай еще немного. Возможно вокруг тебя много достойных претендентов крутится.

Эта мысль как-то по особенному бесит.

Не хочу, чтобы кто-то другой был с ней.

Она кажется такой чистой, что мне почему-то противно представлять, как чьи-то грязные руки касаются ее.

До скрежета зубов из себя выводит.

Но и сам не могу. Не разрешаю себе. Хотя хочу ее до одури. Я сейчас буквально как снаряд в полной готовности взорваться, стоит лишь дернуть чеку.

Еще раз осторожно целую ее пальчики, и через силу