Тень за спиной - Марианна Красовская

вообще женщина? Она - дочь его Степи, вот и всё. Дочь несчастная, забитая, измученная, такая же, как та, что он хоронил когда-то в поле. Хан до сих пор в кошмарах видел и окровавленную землю, и пустые глаза сына с кинжалом в руках. А сколько таких девочек умирают каждый день? Всех не спасти. А это значит, что кому-то из его воинов придется привозить жену из Славии, а еще не родятся новые люди, которые смогли бы знать уже другую жизнь. 

- Шади, что ты умеешь делать? - спросил хан, привезя свою подопечную в Ур-Таар. 

- То же, что и все женщины, - спокойно ответила женщина, как-то знакомо вскидывая подбородок. - Готовить, шить, смотреть за детьми.

 - Если хочешь, можешь пока жить во дворце, - предложил Таман. - Моей жене нужна молодая и шустрая помощница, всё-таки она сейчас ждет ребенка. Старший сын уже совсем взрослый, а за малышами нужен присмотр. 

На лице Шади было ясно написано, что эта ситуация ее пугает. Она боялась снова попасть фактически в рабство, но как можно отказать хану? Женщина в очередной раз закашлялась, пытаясь скрыть замешательство. 

- Впрочем, сначала тебе нужно вылечиться, а потом решим. 

Это ее вполне устроило, она радостно закивала головой и замахала руками, пытаясь не кашлять. Ей постелили на кухне, где было тепло и спокойно, и будто забыли про нее. 

Шади быстро пошла на поправку, потом взялась помогать служанкам, а потом как-то незаметно оказалось, что она стала в кухне главной. Женщина умела быстро принимать решения и умела ладить со всеми. Несмотря на свою нелегкую жизнь, она оставалась спокойной во всяких ситуациях. Она быстро заметила, что Наймирэ ее не любит, хотя к прочим служанкам относится довольно спокойно, и, хотя не понимала, в чем дело, старалась не попадаться жене хана на глаза. 

Таман же, напротив, ей очень нравился. Он был всегда приветлив, действительно интересовался, всё ли у нее в порядке, никогда не повышал голос на женщин, хотя с мужчинами бывал и язвителен, и груб. Шади часто замечала его внимательные взгляды, и сердце ее начинало биться - к такому мужчине она была готова пойти и наложницей. Тем более, Наймирэ ждала очередного ребенка, у нее уже был большой живот и даже походка стала утиной.

 В один день Шади сама подошла к хану и сказала: 

- Мой господин, я хочу служить вам.

 - Ты и так служишь мне, - рассеянно ответил Таман.

 Шади потянула его за собой в одну из пустующих комнат и принялась раздеваться - совершенно непосредственно и ничего не стыдясь. Хан молча наблюдал за ней, приподняв брови. Шади была умна и чувствовала, что если заговорит - то всё испортит, хотя сказать бы ей хотелось многое. 

Но она только откинула за спину длинные косы, вплотную подошла к мужчине и расстегнула его елек и стащила с плеч. Таман не сопротивлялся, но и не помогал ей, только женщина уже понимала, что победила. И когда она опустилась на колени, чтобы снять с его ног сандалии, мужская рука опустилась на ее волосы, скользнула к косам, намотала их на руку и потянула вверх. Мужчина развернул ее и толкнул грудью в стену, не отпуская ее волосы. 

***

Таман и Исхан - братья, сыновья одного отца. Исхан младший, привык брату во всем повиноваться. Хан ценил его и за верность, и за сообразительность, и за легкость на подъем. Прикажешь - и Исхан вскочит на коня и помчится хоть в Славию, хоть в Галлию. А Хариз, тот другой. Харизу нужно все по полочкам разложить, но он все равно придумает сто причин, почему план никак не сможет быть выполнен. И это тоже хорошо. Хариз обычно подготовлен по всем неприятностям. У Тамана много братьев, но именно эти двое стали ему самыми близкими людьми. 

Сегодня Исхан ужинал во дворце. Шади принесла хану и его брату овощи и мясо и неслышно удалилась. Младший степняк проводил ее глазами. 

- Эта девочка, Шади... - сказал Исхан старшему брату. - Она на твою Милославу похожа. Хочешь взять ее второй женой? 

- Что? - изумился Таман. - Нет! Вторая мне ни к чему. Да и не похожа она ни сколько.

 - Да похожа, - отмахнулся Исхан. - Хорошая она. Хозяйственная. Не то, что Наймирэ, которая только и умеет детей рожать. Хотя дети - тоже хорошо. Сам понимаешь... 

Исхан помрачнел. Его жена год уже как умерла родами. Другую он не брал, некогда ему было присматриваться к женщинам. А Шади ему глянулась. Сразу видно, и домом управлять умеет, и неприхотливая, и не девчонка уже, знает, что к чему. Одевается скромно, всегда спокойна. Он бы и забрал ее в свой дом, да только вряд ли Таман отпустит. Дураку понятно, что он в ней нашел. 

А хан сидел оглушенный. Ему и в голову не приходило, что он видел в Шади совсем не степнячку. Сейчас вдруг сходство действительно бросилось в глаза: и косы эти, и рост, и тонкие кисти рук, и особенно то спокойствие и горделивая стать в каждом движении. 

- Так что, отдашь?

 - Что? - переспросил он брата, тряся головой. - Что ты спросил?

 - Говорю, отдай мне Шади. Я ее в жены возьму. Пусть моих детей растит. Если она тебе не нужна... 

- Не нужна, - подтвердил Таман. 

Женщина вмиг стала ему ненавистна. И ласки ее, и покорность - лишь самообман, глупая замена того, что могло бы быть, но увы, никогда не случится. 

- Забирай, - отрывисто сказал он Исхану. - Видеть ее не хочу. Ребенка только отдашь. 

- Какого ребенка? - моргнул Исхан. 

- Моего. Беременная она. Как родит, так отдашь. Или не хочешь теперь? 

- Хочу, - пожал плечами брат. - Она же уже была чьей-то наложницей. Да и я не первую жену беру. А теперь еще и знать буду, что она не бесплодная. 

Шади стояла за дверью ни жива ни мертва. Сердце ее билось где-то в горле. Она понять не могла, отчего слезы струятся по лицу. Ведь для нее, нищей девчонки из дальнего стана стать женой брата хана было невероятной удачей. Да не второй женой - единственной! Таман ее даже наложницей не назвал, а Исхан хозяйкой в дом берет! Наверное, за такое счастье отдать своего первенца другой женщине - невелика цена. Она молода еще, будут другие дети, да даже если и не будет - у