Сатанинские тени - Ли Риверс

— Что такое? — спрашивает он, задыхаясь. — Что ты увидела?

Я слышу нотку надежды в его голосе, но когда я качаю головой и пытаюсь снова сократить расстояние между нами, он останавливает меня.

Отрывается от меня и встает, ставя меня на ноги.

Мне сразу становится холодно.

Его челюсть напрягается, в брюках отчётливо проступает возбуждение, когда он отступает от меня, словно боится.

— Хватит. — Его голос дрожит, и он проводит обеими руками по волосам и по лицу. — Мы здесь закончили.

Я киваю. Пытаясь отдышаться, втягиваю нижнюю губу в рот, все еще чувствуя его вкус.

— Это было странно.

Он опускает руки по бокам, прищуривая глаза. Высокий, мускулистый мужчина, который заполняет собой всю комнату, не мог бы выглядеть более оскорбленным, покачивая головой.

Смущенный, Дейн спрашивает, сжав челюсти:

— Странно? Объясни.

Как мне объяснить последние несколько минут?

— Просто… странно.

— Отлично. — Он кривится. — Чертовски странно, — бормочет он про себя, и я хмурюсь, когда он поднимает на меня взгляд. — Я могу читать твои мысли, или ты забыла те десять раз, когда мне приходилось тебе об этом напоминать? Тебе это не показалось странным. И я не собирался тебя трахать. Это задание, и только это.

Я поднимаю бровь, бросая взгляд на выпуклость на его брюках. Я обхожу кресло, в котором он сидел, сжимая дерево, игнорируя боль между ног.

— Задание выполнено. Теперь ты можешь уходить.

— Думаешь, можешь меня отпустить? Это даже не твоя комната. Это классная комната.

— Да. — Я иду к двери и распахиваю ее, потому что у меня нет таких способностей, как у него, чтобы вырвать ее из петель или телепортироваться в разные части замка. — Уходи, пока я тебя не заставила.

— И как, по-твоему, ты меня заставишь?

Я скрещиваю руки.

— У меня громкий крик.

Он без выражения смотрит на меня и изучает.

— Понятно. — Он бросает взгляд на потолок, хмурится и снова наблюдает за мной. — Еще четыре. В следующий раз не делай это так неловко.

Я презрительно фыркаю и смотрю вверх, мои глаза расширяются при виде языков пламени, распространяющихся по потолку. Как будто они танцуют, сжимаясь, пока не становятся ничем иным, как черными щупальцами, выжженными в краске. Нет ни тепла, ни дыма, ни запаха гари.

— Что это было?

Он не отвечает мне.

В этот момент комната наполняется солнечным светом, ослепляя меня, воздух сдвигается, и его фигура искажается передо мной, пока он не исчезает. В классе становится холодно, так холодно, что я вижу, как выдыхаемый мной воздух превращается в облачка. Я потираю руки, оглядываюсь и ругаюсь про себя.

Третье задание началось, но мне еще нужно поцеловать его четыре раза, пока не истечет время.

Когда я рядом с ним, во мне пробуждается что-то, и я не уверена, что это за чувство.

Живая, но мертвая.

Свободная, но в ловушке.

Это полная растерянность, как будто у меня есть столько вопросов, которые я хочу задать, но я не знаю, как их сформулировать.

Глава 13

К тому времени, как я добираюсь до общежития, коридоры уже забиты студентами, спешащими на завтрак. Никто не обращает на меня внимания — ни на растрёпанные волосы, по которым Дейн недавно проводил руками, ни на припухшие губы после поцелуя одного из самых могущественных существ на острове.

Близнецы замечают, как я врываюсь в свою комнату, и я уже знаю, о чем они меня спросят. Если мой растрепанный вид не выдаст меня, то это сделают мои глаза. Поппи, кажется, считает, что всегда может прочитать человека по его глазам, и пока что она была права.

— Где ты была вчера вечером? Я зашла к тебе в комнату, а тебя там не было.

Поппи улыбается мне, а ее сестра ждет ответа, которого не получит.

— Ты нашла больше информации о Дейне Далтоне? — Она смотрит на Мел. — Я помогала ей вчера вечером. Я предложила познакомиться с человеком, с которым она работает в паре, чтобы ей было комфортнее. Правда, Сера?

Я не заслуживаю ее как подругу.

— Правда.

— Орсен сказал, что тоже не смог найти Дейна. — Мел выпячивает бедро, в глазах играют осуждение и легкое возбуждение. — Есть идеи, где он мог быть?

Мы все договорились не иметь секретов, но последнее, что я хочу сделать, — это рассказать им, где я была, или что мне пришлось проникнуть внутрь алмаза в другой мир, чтобы забрать свиток. Я также не хочу рассказывать им, что я сидела верхом на Дейне Далтоне на стуле в аудитории по культурологии и фантазировала о том, как он находится внутри меня.

Вместо этого я пожимаю плечами, провожаю их в свою комнату и закрываю дверь.

— Хватит говорить о Дейне, — говорю я, снимая академический блейзер и ослабляя галстук. Он уже весь в беспорядке от того, что Дейн дергал его, но ни одна из них этого не замечает. Обычно я слежу за своей внешностью, вплоть до того, что мои носки всегда находятся на одинаковой высоте над коленями. — Скорее всего, он с кем-то трахался.

Поппи морщит нос. — Запрещено вступать в интимные отношения вне рамок задания по человеческим отношениям.

Я сажусь на кровать, чувствуя, как наваливается усталость.

— Кто это сказал?

— Ты не читала обратную сторону списка заданий?

Я качаю головой, встаю и ищу свиток. Найдя его, вижу мелкий шрифт внизу на обратной стороне списка.

— Значит, мы не можем ни с кем целоваться или спать?

Валин чуть не испортил мне весь год. В чем его проблема?

— Нет, — говорит Мел, ложась на мою кровать. Ее брови сходятся, когда я расстегиваю рубашку и бросаю ее в кучу грязного белья в углу комнаты, намереваясь принять душ. — Что случилось с твоей шеей?

— Что ты имеешь в виду?

Поппи подходит ко мне и поворачивает меня спиной к ним. Отгоняя волосы с моей шеи, она ахает.

— Когда ты сделала татуировку?

— Что? Никогда. У меня нет татуировок, — отвечаю я, пытаясь заглянуть через плечо. — Я бы знала, если бы у меня была.

Близнецы затаскивают меня в ванную, включают свет и поворачивают спиной к зеркалу.

— Смотри.

Я оглядываюсь через плечо и вижу своё отражение. С такого ракурса трудно что-то разглядеть, но, насколько могу понять, на затылке у меня чёрный круг с каким-то узором внутри. Кожа вокруг него опухшая и покрасневшая, словно это свежая татуировка.

Я хмурюсь. — Что за черт?

— Я видела это раньше, —