Внесённая в чёрный список - Джена Шоуолтер

их планета лежала в руинах. Там ничего не осталось, и они там погибнут. Но, видишь ли, они бы умерли, если бы остались. Они не переносили наш кислород. И, будучи связанными с хищным Чужим, они больше не могли получать Онадин. Они также не могли позволить себе покупать его на черном рынке.

Черты лица Эрика исказились от ярости, стирая чувство вины, но не боль.

— Они не сделали ничего плохого, — сказал он, — но их наказали.

— Это была не твоя вина, Эрик. Ты выполнял свою работу.

— Моя работа убила их. — он ударил кулаком по кирпичной стене. — Я навестил их несколько дней спустя, и они уже были при смерти. Двое маленьких детей, Камилла, не могли дышать из-за меня. Меня! Ты бы их видела. Корчащиеся. Стонущие. Скрюченные.

— Эрик.

— Ты когда-нибудь видела, как кто-то умирает от недостатка Онадина?

— Нет, но я видела фотографии конечного результата.

— Это ничто по сравнению с тем, что ты видишь вживую. — нахмурившись, он снова ударил кулаком по стене. — Я был полон решимости спасти этих детей от подобной участи.

Мое уважение к нему возросло.

— Я вышел на дилера Онадина, вина которого еще не была доказана, и обратился к нему. Он отказался продавать мне, думая, что я собираюсь его подставить. Я… я украл у него и отнес детям.

— Я рада, — сказала я искренне. Конечно, он прибегнул к Онадину. Эрик заботился о людях, о невинных. Он не позволил бы им умереть, что бы ему ни пришлось сделать.

Потребовалось мужество, чтобы сделать то, что он сделал. Потребовалась честь. И решимость. Он, должно быть, знал, что потеряет все. Но все равно сделал это. Я сказала ему все это.

Эрик удивленно на меня посмотрел.

— Ты поступил правильно, — сказал я. — Теперь я понимаю. Понимаю. И я согласна с тобой. Эта семья не должна была понести наказание за грехи своего отца.

Он опустил взгляд на свои ноги.

— Я пришел в Восьмой округ, потому что знал, что отец Сильвера незаконно продает Онадин. Я слышал о нем от другого агента, но никогда не встречался с ним лично. Я вошел в его жизнь и покупал у него наркотик, пока у меня не закончились деньги. Я не знал, что еще делать, поэтому начал продавать для него, чтобы заплатить за то, что мне было нужно. Я не знал, что еще делать, — повторил он.

— Хотела бы я, чтобы у меня хватило смелости совершить что-нибудь хотя бы наполовину такое же смелое.

В мгновение ока, он оказался передо мной. Эрик взял меня за подбородок и быстро поцеловал в губы, поцелуй был жестким и нежным одновременно.

— Ты храбрее, чем сама о себе думаешь.

Я встретила его пристальный взгляд.

— И ты благороднее, чем сам о себе думаешь.

Его хватка усилилась.

— Я никогда не продавал наркотик людям. Ты должна мне поверить. Я продавал только Чужим, которые нуждались в этом, но не могли получить сами. Моей целью всегда было научиться готовить его самому и создать собственную лабораторию.

— Я верю тебе. Но тебе не нужна собственная лаборатория, Эрик, тебе просто нужно изменить закон. — эти слова сорвались с моих губ, но они исходили непосредственно от моего отца. Он любил работать и манипулировать правовой системой почти так же сильно, как любил меня и мою маму. Но никогда не ради Чужих, а всегда ради людей.

Я решила, что это нужно изменить.

Эрик фыркнул.

— Нет, я серьезно. Это можно сделать, — сказала я.

Он покачал головой и отошел от меня.

— На это нужно время, а у некоторых его нет. — он поднял руку, заставляя меня замолчать, когда я открыла рот. — А.У.Ч. уже знает, где живет Сильвер, так что, отправившись туда, они не получат никакой информации. Можешь идти?

Я кивнула. Я ни за что не осталась бы здесь, так близко к А.У.Ч.

— Тогда пошли. Мы решим, что делать дальше, когда доберемся туда.

Глава 10

Задыхаясь и обливаясь потом, мы бежали больше мили. Всегда оставаясь в тени. Мое сердце колотилось, как барабан во время войны.

Где-то по пути… между тем, как в тысячный раз оглянуться через плечо, и мольбами, чтобы Бог поразил меня молнией, и тогда бы ночь закончилась… я споткнулась и ободрала колено, порвав свою новую, классную юбку из синтетической кожи (не говоря уже о моей гордости).

— С тебя хватит, — сказал Эрик, тяжело дыша. Он оглядел ближайшую улицу, затем достал из кармана черный бархатный мешочек. Присел перед синим четырехдверным автомобилем. — Дай знать, если кто-нибудь проедет мимо.

— Х-хорошо. — «думаю, это делает меня официально его соучастницей», — подумала я, сканируя каждую тень, каждую нишу, каждое здание. — Откуда это у тебя?

— Взял у одного из агентов. — развернув мешочек, он достал два тонких предмета, похожих на скальпели. Разрезал пластиковую идентификационную панель посередине, проделав глубокую дыру, затем перепаял несколько проводов. — Загрузи новый голос, — сказал он. — Заведись.

Машина взревела и ожила.

— Откройся.

Дверь со стороны водителя открылась.

Улыбаясь, он посадил меня внутрь, а затем занял место водителя. Он ввел адрес Сильвера, и мы плавно выехали на дорогу. Все это время он (и я) высматривали любые признаки A.У.Ч. К счастью, они так и не появились, и вскоре мы достигли особняка Моревва, расположенного на вершине холма.

Дом, переливающийся бледными розовыми, желтыми и голубыми оттенками, казалось, пульсировал энергией. На ухоженном газоне цвели деревья и розы. Они были ненастоящими, эти деревья и цветы, поскольку Мать-Природа была уничтожена во время войны между людьми и Чужими много лет назад и еще не успела должным образом восстановиться.

И да, война между людьми и Чужими теперь велась частным образом. О чем я не знала до сегодняшнего вечера. Я предполагала, что мы живем в гармонии и мире с нашими гостями. Я содрогнулась. Какой же дурой я была.

Машина плавно остановилась у высокой железной калитки. Эрик приложил левую ладонь к идентификационной панели. Синий свет мгновенно засветился и просканировал каждый из его пальцев, задержавшись на большом.

Наконец, компьютерный голос произнес:

— Добро пожаловать, Эрик.

Калитка медленно скрипнула и открылась. Очевидно, Эрик делал это раньше и был желанным гостем. Однако мое сердце бешено колотилось от неуверенности, когда машина медленно ползла вверх по длинной, извилистой подъездной дороге.

— Я только что кое-что вспомнила, — сказала я, выпрямляясь на сиденье. Меня охватил ужас. — Шанель и Сильвер.

— Да?

— Их заберут в А.У.Ч.? — от одной только этой мысли мне становилось дурно. И да, чувство вины не покидало меня. Я не думала