Травница и волк. Второй шанс? - Ledy Vikki

она вот-вот окончательно превратится в волчицу. Она словно "вздувалась" на глазах, как на дрожжах, пытаясь полностью перейти в форму оборотня. Но вдруг… эффект зелья вступил в силу. Преображение застыло на полпути, затем пошло вспять. Медленно, болезненно, но уверенно Милана начала возвращаться в человеческий облик. Через несколько мгновений она, окончательно ослабнув, просто рухнула на пол.

— Что с ней? Что с ней?! — встревожился Амарог, падая на колени рядом с любимой. — Она жива? Она выживет?

Он выглядел по-настоящему испуганным, не в силах оторвать взгляд, от неподвижно лежащей Миланы.

— Перестань, Амарог, всё нормально, — спокойно, но твёрдо сказала Доминика, опускаясь рядом с девушкой. — Ничего с ней не произойдёт. Она просто проспит часа два.

Доминика достала оставшиеся ампулы и поставила их на стол.

— Зелье, которое я приготовила, хватит ещё на четыре дозы. Давать его нужно каждые два часа. Засекайте время. Дальше, по мере того как зелье будет заканчиваться, необходимо будет готовить новые порции.

Она замолчала на мгновение, затем серьёзно посмотрела на Амарога:

— Я не знаю, насколько сильно ты её укусил, и сколько твоей слюны попало в её организм. Нужно будет наблюдать за самим процессом. Но, если всё пойдёт по плану, она справится. Я очень на это надеюсь.

— А если что-то пойдёт не так?! — вскрикнул Амарог. — Что ты тогда будешь делать? Ты… ты ответишь за это?!

Доминика резко выпрямилась. В её глазах вспыхнул гнев.

— Я должна за это отвечать?! — её голос зазвучал жёстко. — Это ты её укусил! Мне нужно было всего лишь согласие девушки — и твоё. Я об этом говорила и тебе, и твоему отцу. Ты сам всё решил. Ты сам её укусил. А теперь ты хочешь переложить ответственность на меня?

Она посмотрела на него так, что Амарог невольно отвёл взгляд.

— Не смей, — тихо, но очень отчётливо добавила Доминика. — Не смей винить меня в том, что ты натворил сам.

— Извини меня, Доминика… — Амарог посмотрел на неё с виноватым видом. — Я, правда,.. Я думал, что у тебя уже всё готово — и зелье, и всё… Просто… ну, мы с ней, ну…

— Не надо ничего рассказывать, — спокойно перебила его Доминика. — Я всё понимаю.

Она вздохнула и добавила уже строже:

— Единственная твоя ошибка в том, что ты ничего не сказал насчёт согласия. Если бы ты утром пришёл ко мне и сказал, что вы оба согласны, что вы готовы, и что мы делаем Оборот, — вот этого всего бы не было. — Девушка показала на окружающую обстановку, — А ты решил всё сделать сам. Зачем я тебе тогда со своим зельем, со своими знаниями?

Она отвернулась на секунду, глядя на Милану. Девушка мирно спала на подушке.

— Ну и сиди теперь с ней. Жди, как у неё пройдёт этот оборот. Я очень надеюсь, что она не погибнет. Зелье поможет, да. Но… я планировала всё иначе.

— Игнат меня всего лишь поцарапал, — продолжила она чуть тише. — И я приняла оборот спокойно. А здесь…

— Здесь я хотел поставить ей метку! — вдруг воскликнул Амарог. — Она моя. Она принадлежит мне!

— Человек — не вещь! — резко отозвалась Доминика, глядя на него в упор. — С тобой никто не спорит и не собирался даже! Да, она — твоя. Но она не принадлежит тебе! Она любит тебя также как и ты ее. Но это не означает, что ты можешь ей распоряжаться.

Её голос звенел от сдерживаемых эмоций.

— Метку ты мог поставить, когда она стала бы настоящим оборотнем. — Продолжила Доминика, — Когда она бы перевоплотилась в волка. И тогда бы ты спокойно это сделал. И она сама бы поставила метку в ответ. Всё было бы правильно, по обряду.

Она замолчала на мгновение, а затем уже тише добавила:

— Зачем было так торопиться, Амарог?.. Для чего?.. Сейчас ты подверг её жизнь опасности. Я очень надеюсь, что зелье, которое я приготовила, подействует так, как было задумано изначально.

— Доминика… — голос Амарога сорвался, и он сделал шаг к ней. — Пожалуйста,.. помоги мне… помоги ей… спаси её. Ты же знаешь… я…, я не смогу без неё… Она мне нужна, я… я люблю её…

Доминика удивлённо подняла брови и посмотрела на него с едкой иронией.

— Да? Любишь?.. — протянула она. — И когда же ты успел это понять? Вчера? Сегодня? До этого, помнится, в первые дни, когда ты привёз сюда меня и Алису, ты не говорил ей, что любишь Милану. Ты хотел заполучить меня! Именно с этой целью я здесь! Да, ты и не разговаривал с Миланой! Всё пытался командовать, давить, показывать своё превосходство…

Она скрестила руки на груди, не отводя взгляда.

— Когда это ты понял, что полюбил её, а? — бросила она с вызовом.

Амарог опустил глаза. Его плечи слегка поникли.

— Я всегда её любил… — тихо произнёс он. — С самого первого дня, как она появилась в нашем доме. Она просто…

Он замолчал на секунду, с трудом подбирая слова продолжил.

— Просто ты же знаешь. Я рассказывал. Отец… Он требует от нас чистой крови. Он не хотел видеть у меня в жёнах человека. Ни полукровку, ни ведьму, ни кого бы то ни было ещё. Ему нужна была волчица. Настоящая. Оборотень.

Амарог вздохнул и, будто сдаваясь, опустил голову.

— А сейчас… я не знаю, что мне делать, — голос его дрогнул. — Я очень хочу, чтобы она жила. Пусть даже…

Он осёкся. Сжал кулаки.

— Даже если она… меня не любит. Пусть будет счастлива. Пусть будет оборотнем. Пусть… даже не со мной.

Он поднял на Доминику глаза, полные боли и мольбы.

— Но, пожалуйста, Доминика, помоги мне. Пусть она будет жива.

— Я помогу, — кивнула Доминика. — Успокойся. Взамен ты просто отпустишь нас, не предъявляя больше никаких требований ко мне.

Она быстро оглядела всех в комнате и чётко распределила задачи:

— Амарей, Алиса, пойдёмте. У нас с вами очень много работы. Нам нужно снова собрать всё то же самое. Те же самые ингредиенты и приготовить новую порцию зелья.

— Амарей, пожалуйста, собираешь всё то же самое, что и в прошлый раз. Помнишь? Полынь, кора чёрной ольхи, аконит, роса и всё прочее.

Парень кивнул.

— Алиса, — обратилась она к лисичке, — ты будешь помогать мне, готовить зелье. Я сварю, а ты будешь разливать по бутылочкам, и ставить охлаждаться.

Затем она повернулась к Амарогу и, не мигая, указала на него пальцем:

— А ты, Амарог… сидишь здесь и следишь за состоянием своей девушки. Не уходи. Ни на шаг.

— И самое, важное, — голос Доминики стал особенно серьёзным. — Не пускай сюда своих сестрёнок.