После Развода. Влюбиться в тебя заново - Зарина Цурик

голос, — Не поймите меня неправильно, — непринужденно проговорил Олег, — Я бы с огромным удовольствием поприветствовал вас, но длинные ноги Елены мне слегка перерождают путь.

Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как краска заливает лицо. Агата Леонтьевна поднялась и кивнула мне на прощание. Едва дверь за Агатой Леонтьевной закрылась с глухим, тяжелым стуком, пространство кабинета, казалось, выдохнуло вместе со мной. Через секунду из-под стола, неловко задев коленкой ящик, выполз Олег.

Он выглядел нелепо. Он потянулся ко мне, его пальцы почти коснулись моего запястья — жест утешения или, может быть, триумфа? Но внутри меня что-то с треском лопнуло. Это было неправильно. Вся эта сцена, эта ложь, эти прятки под мебелью — все это вдруг показалось мне дешевым фарсом, недостойным того, за что я так долго боролась.

— Нет, — резко бросила я, отпрянув.

Олег замер, его рука повисла в воздухе, а в глазах отразилось недоумение. Но я уже не смотрела на него. Я бросилась вон из кабинета, мимо ошеломленной секретарши, к выходу.

На улице меня ослепило солнце. После душного полумрака офиса город казался нереально ярким, почти болезненно красивым. Небо — высокое, пронзительно-голубое, чистое до звона. Солнце путалось в сочной майской зелени деревьев, рассыпая по асфальту золотые искры.

Я догнала ее у самой машины. Черный блестящий «Майбах» уже ждал свою хозяйку. Агата Леонтьевна стояла у открытой дверцы. Охранники мгновенно выросли у меня на пути, готовые вежливо, но твердо «проводить» назойливую просительницу.

— Подождите! Агата Леонтьевна! — крикнула я, задыхаясь.

Она подняла руку, коротким жестом останавливая охранника. Медленно повернулась. В ее взгляде не было ярости — только ледяное любопытство. Она подошла ко мне вплотную.

— Агата... простите, что говорю это сейчас, — я сглотнула, чувствуя, как паника борется с решимостью. — Я не могу молчать. Вы решили стать моим инвестором, но вы должны знать правду. Я вас обманула. Тогда, в самом начале. Олег... он не был тем таинственным поклонником, который жаждал с вами встретиться. Я всё подстроила. Просто испугалась, что вы разорите мой бизнес из-за парня, который сбежал со свидания. Мне жаль. Если вы сейчас передумаете, я пойму. Это будет справедливо.

Наступила тишина, прерываемая лишь гулом города. Агата долго смотрела на меня, а потом ее губы тронула странная улыбка.

— Знаете, Елена, — её голос был тихим, но отчётливым, — превыше всего в этой жизни я ценю честность. Какой бы женщиной вы ни были, какими бы моральными принципами ни руководствовались, я благодарна вам за то, что вы сказали это сейчас.

Она сделала паузу.

— Но и я должна быть честной. Если вы думали, что я поверила в вашу нелепую легенду о пылком поклоннике, то я искренне оскорблена вашим мнением о моих умственных способностях. Я позволила вам разыграть этот спектакль только потому, что хотела познакомиться с таким человеком, как Олег Романович. И нет, не для того, чтобы закрутить с ним «головокружительный роман», оставлю подробности своих интересов при себе.

Я застыла, не зная, что сказать. Мир вокруг начал стремительно меняться.

— Но больше всего в Олеге Романовиче меня поразил даже не его профессионализм, — продолжала Агата, — а его преданность. Знаете ли вы, милочка, что при нашей первой личной встрече он рассказал мне всё? О вашем плане, о ваших страхах. Он извинился передо мной. И знаете, что меня тронуло больше всего? Он искренне, почти отчаянно просил меня не разрушать ваш бизнес. Не вставлять вам палки в колёса, чего бы мне это ни стоило.

Меня бросило в холодный пот. Олег... он всё это время...

— Так что зря вы волновались, — Агата язвительно, но почти по-доброму усмехнулась. — И уж тем более, если вы думали, что я всерьез претендую на мужчину в возрасте Олега, то скажу вам одно: сваха из вас никудышная.

В ее улыбке больше не было змеиного яда. Скорее, снисходительность взрослого хищника по отношению к неопытному котенку.

— Я не понимаю... — прошептала я. — Вы все знали?

— Милая, конечно, мы всё знали, — она театрально вздохнула. — Вы же не в дешевом женском романе живёте, честное слово. В большом бизнесе всё прозрачно, даже ваши маленькие интриги.

— Но если вы так меня осуждаете... Зачем вы пришли сегодня? Зачем предложили инвестиции?

Агата Леонтьевна уже села в машину. Она посмотрела на меня снизу вверх, и в этом взгляде я впервые увидела уважение.

— Вовсе нет, Елена, я вас не осуждаю. Вы мне нравитесь. Вы пример сильной и независимой женщины, которая готова грызть землю ради своего дела. А я обожаю сильных женщин. Это редкий тип.

Дверца закрылась с глухим щелчком. Но прежде чем машина тронулась с места, стекло медленно опустилось.

— И еще кое-что, — добавила она, глядя куда-то мимо меня. — Не знаю, замечали вы или нет, но Олег безумно в вас влюблен. Вам чертовски повезло с бывшем мужем: так отчаянно защищать женщину, с которой ты в разводе... Вы хорошо смотритесь вместе. До скорой встречи.

Стекло поднялось, отрезав ее от меня. Автомобиль плавно тронулся с места и через мгновение растворился в потоке машин, оставив меня одну на залитом солнцем тротуаре.

Неужели все это было правдой? Неужели я была так слепа?

Глава 17

Я шла по коридору, и эхо моих шагов отбивало ритм нарастающей истерики. В груди клокотало что-то темное, густое и обжигающее. Злость? Обида? Или та самая невыносимая ярость, которая рождается из бессилия перед собственными чувствами? Я ненавидела себя за то, что была недостаточно смелой. За то, что слова «я тебя люблю» застревали в горле раскаленной чекой от гранаты, которую я боялась выдернуть.

Когда я толкнула дверь кабинета, от ярости у меня перехватило дыхание.

Олег стоял у моего стола. Он не просто ждал меня — он по-хозяйски перебирал мои документы, заглядывал в ящики, рассматривал содержимое моей жизни, словно имел на это законное право. В его руках я увидела свой паспорт.

Внутри меня что-то с треском лопнуло.

— Положи. На. Место, — процедила я, сокращая расстояние между нами в три размашистых шага.

Я буквально вырвала документ из его рук. Мои руки дрожали, и я знала,