После Развода. Влюбиться в тебя заново - Зарина Цурик

Элегантная дама с седыми локонами, которая секунду назад пела арию из «Кармен», вдруг подхватила своего оппонента — грузного мужчину с седой бородой — и с оглушительным грохотом швырнула его на маты через бедро. Толпа неистовствовала! «Дедушки» выполняли акробатические трюки, прыгая с канатов, а «бабушки» садились на шпагат в воздухе, попутно срывая с себя элементы театральных костюмов. Это было шокирующе, смешно, грандиозно и очень профессионально. Костюмы были продуманы до мелочей: кружева, перья, грим, имитирующий боевой раскрас.

Олег стоял, вцепившись в ограждение. Я видела, как в его глазах отражаются вспышки света. Он был в настоящем культурном шоке, переходящем в абсолютный восторг. Он смеялся, кричал вместе со всеми и, кажется, впервые в жизни не контролировал ситуацию.

В кульминационный момент шоу Люси Перл вышла на середину ринга. Музыка стихла, остался только вкрадчивый ритм саксофона. Она поставила стул в центре и громко объявила:

— Для финала мне нужен доброволец! Кто в этом зале самый смелый?

Не раздумывая, я схватила Олега за плечи и начала выталкивать его вперед.

— Он! Мой друг хочет! Люси, возьми его! — кричала я, перекрывая гул голосов.

Люси увидела нас, хищно улыбнулась и протянула руку. Олега, пребывавшего в легком трансе от увиденного, подхватили под руки и вытащили на сцену. Его усадили на стул.

Заиграла песня Big Spender. Люси начала танцевать вокруг него самый невероятный стриптиз-кабаре-номер, который я когда-либо видела. Она заигрывала с ним веером, ерошила ему волосы, медленно расстегивала свою красную мантию, обнажая умопомрачительное белье, усыпанное сверкающими камнями. Олег сидел, зажав руки между колен, краснел, смеялся и пытался сохранить лицо под градом подмигиваний этой импозантной женщины. Весь зал покатывался со смеху.

Когда Люси сбросила мантию, оставшись в одном драгоценном белье, из-за кулис с рыком выскочил огромный мужчина — ее «муж» по сценарию. Он изображал дикую ревность и уже замахнулся на Олега, но Люси внезапно сделала подсечку и эффектно скрутила «супруга» в борцовском захвате прямо у ног Олега.

Зал взорвался аплодисментами. Олег, все еще смеясь, спустился с ринга и буквально упал в мои объятия, когда мы выбрались из самой гущи толпы к бару.

— Ты… ты сумасшедшая! — выдохнул он, вытирая пот со лба. Его глаза сияли так ярко, что мне стало жарко. Он выглядел таким живым, таким настоящим.

Мы стояли в полумраке, а на заднем плане гремела финальная песня представления. Я смотрела на него — на этого сильного, харизматичного, порой слишком серьезного мужчину, который сейчас смеялся как мальчишка. И вдруг все вокруг затихло. Крики, музыка, запах старого подвала — все исчезло.

Я посмотрела на него по-другому. Не как на бывшего, не как на объект флирта. В свете разноцветных прожекторов, среди этого абсурдного и прекрасного хаоса я вдруг поняла одну простую и пугающую вещь.

Он по-прежнему был тем пылким Олегом, которого я знала. Но теперь я видела его душу. И в этой душе было столько тепла и жизни, что мое сердце просто не выдержало.

Господи, как же я скучала по нему!

Эта мысль пронзила меня острой болью и в то же время бесконечным счастьем. Я сжала его руку, на этот раз не для того, чтобы увести за собой, а просто чтобы почувствовать: он здесь. Он мой.

Глава 15

Ночной город проносился мимо размытыми неоновыми полосами, но я почти не замечала дороги. В салоне стоял такой густой аромат адреналина и безудержного смеха, что казалось, стоит открыть окно — и он вырвется наружу искрящимся облаком. Мы хохотали, перебивая друг друга, заново переживая каждую секунду того нелепого, яркого и совершенно безумного представления, свидетелями которого стали.

Я искоса поглядывала на Олега. Внутренний критик в моей голове, обычно бдительный и язвительный, на этот раз притих, обезоруженный. Олег был... другим. Настоящим. С него слетела привычная, отполированная до блеска маска высокомерия и едкого сарказма. Сейчас рядом со мной сидел тот самый мужчина, в которого я когда-то влюбилась без памяти, — простой, открытый, с теми самыми искрами в глазах, которые, как мне казалось, давно погасли после нашего развода.

Мне приходилось буквально заставлять себя смотреть на дорогу, а не на его профиль. Руки крепко сжимали руль, контролируя не столько машину, сколько это странное, щекочущее чувство внутри.

«Осторожнее, Лена, — шептал здравый смысл. — Ты просто пьяна от эмоций. Это магическое очарование момента, не вздумай поддаваться».

Но сердце, не знающее логики, предательски колотилось.

Интересно, о чем он думает? Для него это просто удачный вечер? Способ развеяться?

Когда фары высветили знакомые очертания ресторана, где осталась машина Олега, я почувствовала легкое разочарование. Вечер подходил к концу. Я плавно затормозила у входа и повернулась к нему.

— Приехали, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

Олег не спешил выходить. Он откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и шумно выдохнул.

— Знаешь, я как будто пьян, — признался он, и в его голосе не было привычного вызова. — Столько эмоций сразу... голова идёт кругом. Признаю, Лена, тебе удалось меня удивить. Даже очень сильно.

Я картинно пожала плечами, скрывая за иронией легкое смущение.

— О, спасибо за признание, Олег Романович. Полагаю, этого фееричного шоу будет достаточно в качестве моей искренней благодарности? Будем считать, что мы квиты.

Он открыл глаза и медленно перевел взгляд на меня. В полумраке салона его глаза казались почти черными. Его взгляд задержался на моих губах, скользнул выше, очерчивая скулы, и остановился на моих глазах. В ту же секунду тишина в машине стала плотной. Исчез городской шум, исчез смех — остались только мы вдвоем в этом крошечном замкнутом пространстве.

— Да, — тихо выдохнул он. — Этого более чем достаточно. Спасибо, что подвезла.

Адреналин, который до этого поддерживал меня, начал стремительно улетучиваться, оставляя после себя неопределенность. И, как назло, именно в этот момент о себе напомнило сломанное ребро. Резкая тянущая боль пронзила бок, заставив меня судорожно вздохнуть и прикусить губу.

«Черт, — пронеслось у меня в голове. — Жаль, что у нас не получится того самого внезапного секса в машине, после которого на утро обычно невыносимо стыдно, но так хочется повторить.