После Развода. Влюбиться в тебя заново - Зарина Цурик

и открыла мессенджер. Попыталась найти его контакт, но безуспешно. Совсем забыла, что четыре года назад даже не удалила переписку с ним, а просто закинула ее в архив. Так и хранила все это время. Оттянула сообщение и зашла в архив. Нашла наш диалог и открыла его.

Последнее сообщение было отправлено четыре года назад и вообще никак не связано с разводом. Мы никогда не ругались в переписке, только при личной встрече. И сейчас это было мне совсем не на руку. Потому что, пролистав нашу переписку, я испытала странное, тягучее, ностальгическое чувство, похожее на тоску. Его сообщения, в которых он пишет, что любит меня, что торопится домой,

Ну нет, приди в себя; Я быстро пролистала до самого конца и написала ему…

Нет, ничего не написала. Пальцы зависли над клавиатурой. Что ему написать?

— Так что мне ему написать? — спросила я Анечку, подняв глаза. Анечка скривилась. Видимо, у нее никогда не возникало проблем с тем, чтобы придумать, что написать мужчине.

— Ну, так и напишите: «Привет, хочешь сегодня пойти со мной на свидание?» — предложила она, иронично улыбаясь. Я приподняла бровь. Боже, это какой-то бред. Я бы так никогда в жизни не написала.

— А может, вот так: «Привет, спасибо, хочу тебя отблагодарить, давай сегодня встретимся в ресторане?» — предложила я свой вариант.

— Как-то слишком сухо, — отчитала меня Аня. — Нужно больше ласки и благодарности. Я закатила глаза. Как выразить эту ласку и благодарность в сообщениях? Особенно Олегу, учитывая наш «опыт».

— Привет, — начала я вслух проговаривать то, что пишу, — чем занимаешься сегодня вечером? — Каждый раз, дописывая предложение, я поднимала глаза на Анечку, и та одобрительно кивала — то ли в знак согласия, то ли из желания поскорее закончить этот разговор. — Если ты свободен, я хотела бы тебя отблагодарить. Все, — сказала я ей, отправив сообщение. — Все, этого достаточно. Если не ответит, то, в принципе, это не так уж и важно. Я нарочито безразлично пожала плечами, хотя сердце уже забилось чаще.

— А он вообще долго отвечает? — спросила Анечка, с интересом глядя на мой телефон.

— Ну, он же занятой человек, будет мне отвечать три миллиона лет, клянусь, — пробормотала я, снова переводя взгляд на экран. И тут же увидела две галочки. Прочитано. Твою налево! Какого черта он так быстро прочитал?

Затем появилось: Олег печатает сообщение...

Я бросила телефон на стол и отвернулась, боясь посмотреть, что там в ответе.

— Наверняка напишет что-то вроде: «Я занят, не пиши мне» или «Заблокируй меня». Ну и ладно, не придется распинаться в благодарностях.

Я изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид, но ладони вспотели. Я не могла заглянуть в телефон. Особенно при Анечке. Поэтому я кивнула ей в сторону выхода. Она быстро меня поняла и, не задавая лишних вопросов, вышла из кабинета.

Я выдохнула. Дрожащей рукой перевернула телефон, чтобы посмотреть ответ. Боже, почему меня так трясет? Один взгляд — изображение было немного размытым от волнения, но потом я смогла разглядеть его четко.

«Снова упадешь передо мной на колени?» — ответил он, и я закатила глаза. Старина Олег. Ничего не меняется. Все та же самоуверенность, все тот же легкий намек на превосходство.

«Ресторан» — напечатала я в ответ. И приписала адрес.

«Договорились».

Фух. Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. Договорились. Значит, встреча состоится. И теперь мне предстоит не только формально отблагодарить его, но и разобраться с призраками прошлого, которых эта переписка безжалостно вытащила из глубин моей памяти. Что ж, Елена Сергеевна, ты сама этого хотела. Ужин предстоит интересный. Очень интересный. И не факт, что исключительно дружеский.

Глава 13

Я проклинала тот час, когда решила, что эти каблуки — хорошая идея. Мало мне было сломанного ребра, которое ныло при каждом неловком движении, так теперь еще и эта грация — или ее отсутствие — на шести сантиметровых шпильках. Каждый шаг от парковки до дверей ресторана был испытанием, а уж то, как я умудрилась не свернуть себе шею, поднимаясь по лестнице, было настоящим подвигом.

Олег, как всегда, был безупречен. Его присутствие, даже без слов, наполняло пространство, притягивая взгляды, как магнит притягивает железную стружку. Он сидел напротив меня, легко и непринужденно, его взгляд скользил по меню. Он был чертовски харизматичен, настолько, что порой это раздражало. А может, мне просто не нравилось, что я так легко поддаюсь его обаянию.

Я уже давно выбрала: легкое рыбное филе, что-то щадящее для моего несчастного желудка, который тоже успел пострадать в недавней передряге. Но Олег все читал, задумчиво перелистывая страницы, а я крутила туфельку под столом, пытаясь унять нарастающее раздражение. То ли он пытался меня помучить, то ли в его мире выбор ужина был сродни стратегической операции. Или, что более вероятно, он просто наслаждался моим нетерпением.

Наконец, слегка вздохнув, он отложил кожаное меню и взмахом руки подозвал официанта, словно дирижер — музыканта. Рядом тут же возник высокий подтянутый парень с блокнотом.

— Мне то же, что заказала леди, — произнес Олег, едва повернув голову в мою сторону и небрежно указав на меня.

Я уставилась на него, ошарашенная. Вот черт! Серьезно? Он не мог сказать это пять минут назад? Или он действительно хотел вывести меня из себя? В этот момент я почувствовала себя как в детском саду, когда один ребенок дразнит другого, зная, что тот ничего не сможет сделать.

— Что ж, тогда вам обоим — филе дорадо с соусом Верде и гарниром из спаржи, — констатировал официант, аккуратно записывая заказ.

Я лишь одобрительно кивнула, не решаясь открыть рот. Официант удалился, а на столе уже стояла запотевшая бутылка белого вина. Олег взял ее, и его длинные сильные пальцы ловко подцепили пробку. Раздался приглушенный хлопок, и воздух наполнился ароматом свежего ягодного вина. Он сам разлил его по бокалам и протянул один мне. Я взяла его, сделала глоток для приличия — терпкий, острый вкус — и отодвинула подальше. Алкоголь сейчас был явно лишним, да и голова у меня и так была затуманена.

Я пыталась собраться с мыслями, но атмосфера ресторана давила, обволакивала. Приглушенный