После Развода. Влюбиться в тебя заново - Зарина Цурик

голове у парня крутятся варианты развития событий. С одной стороны — устав, с другой — самоуверенный начальник с возможным влиянием. Он тяжело выдохнул, потер переносицу и, ничего не говоря, подошел к столу. Достал из ящика изъятый при обыске телефон Николая и протянул его через решетку.

— Эй! А мне? — возмутилась я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — Это дискриминация!

Дежурный проигнорировал меня и вернулся на свое место, демонстративно отвернувшись. Николай, сияя, как начищенный таз, быстро набрал номер.

— Алло? Да, здравствуйте. Это Николай. Срочно. Вы сможете меня вытащить? Да, задержали… нелепая ситуация, бытовой конфликт. Грозит пятнадцать суток. Адрес сейчас скину смской. Да, буду ждать. Всё произошло в клубе, надо выяснить, кто вызвал наряд. Понял. Спасибо.

Он закончил разговор и вернул телефон офицеру, который тут же его забрал. Николай медленно повернулся ко мне. На его лице играла торжествующая ехидная улыбка.

— Ну всё, ведьма. Через час меня здесь не будет. Твой «бизнес» может начинать писать завещание, а ты готовься объяснять Лизоньке, почему вы сидите здесь, а я дома в тёплой постельке.

Я скривилась от отвращения, поудобнее перехватывая голову Лизы.

— И слава богу, Коля. Твое отсутствие, лучший подарок, который я получила за этот вечер. Надеюсь, твой адвокат захватит для тебя намордник.

Он что-то пробормотал себе под нос и отошел вглубь своей камеры. Я осталась сидеть в полумраке, слушая тиканье часов на стене дежурной. Ребро ныло все сильнее, Лиза во сне вздрогнула, а несправедливость этого мира казалась почти осязаемой. Но ничего, главное дожить до утра.

Глава 11

Гул. Низкий, монотонный, похожий на гудение огромного холодильника, медленно выводил меня из глубокой бесцветной бездны. Я словно продиралась сквозь толщу воды к поверхности, где меня ждал свет и… этот гул. Приподнявшись на локтях, я болезненно застонала. В голове пульсировала боль, а картинка перед глазами плыла, не желая фокусироваться.

Белые простыни. Незнакомая кровать. Комната, залитая мягким рассеянным светом, с панорамным окном, за которым виднелись лишь верхушки деревьев и чистое, обманчиво спокойное небо. Никаких привычных стен, никаких моих вещей. Это больничная палата.

Я попыталась встать, но стоило мне пошевелиться, как что-то потянуло меня за руку. Какие-то трубки, ведущие к капельнице, прикрепленной к штативу рядом с кроватью. Я попыталась их вырвать, почувствовав иррациональное желание убежать, и в этот момент дверь бесшумно распахнулась.

В дверях появилась медсестра — молодая женщина с добрыми глазами и аккуратно собранными в пучок волосами. Ее униформа сидела безупречно, а движения были плавными и уверенными.

— Доброе утро, — её голос был мягким, почти убаюкивающим. — Вы вовремя. Я как раз пришла поменять вам капельницу. Как спали?

Я еще раз огляделась. Как я здесь оказалась? Почему совершенно ничего не помню со вчерашнего вечера? Я же сидела в обезьяннике с Лизой и Николаем. Он ждал адвоката или что-то в этом роде. Как я попала из полицейского участка в эту роскошную клинику?

Вслед за медсестрой в палату вошел мужчина — доктор лет сорока, с открытым, добродушным лицом и легкой улыбкой. В руках у него была толстая папка, судя по всему, моя история болезни.

— Здравствуйте, доброе утро, — он сел на стул рядом с кроватью, его взгляд был внимательным и чутким. — Как себя чувствуете, Елена?

Мое имя. Приятно, что я хоть это помню. Боже, неужели я вчера вырубилась? Ничего не помню. Будто последние часы поглотила огромная черная дыра.

— Где я? — вырвалось у меня. Я прикусила губу. Дура. Надо было задать другой вопрос. — Нет, я поняла, где я. А как я сюда попала? — я снова попыталась привстать, и в ребре, которое еще вчера болело, неприятно потянуло.

— Вы в больнице, Анна. Все хорошо. — Доктор жестом попросил меня не волноваться. — Можно сказать, вам невероятно повезло, вы родились в рубашке, после такого падения… У вас сломано всего одно ребро. А еще многочисленные ссадины, синяки и легкое сотрясение мозга. Вы просто счастливицы, хотя вашей подруге повезло больше.

— Подруге? — Сердце екнуло. Он что, говорит о Лизе?

— Да, девушке, которую привезли вместе с вами. У нее все намного серьезнее.

— Перелом? Тяжелое сотрясение? — я попыталась сесть, но голова закружилась.

Доктор улыбнулся и покачал головой.

— Сами у неё спросите. Она в соседней палате. — Он не стал развивать эту тему. — Я сказал «серьёзнее», Елена, а не «хуже». Так. — Он сверился с записями в папке. — С вами всё в порядке, вы идёте на поправку, главное — отдыхайте и не волнуйтесь. Не пытайтесь снять фиксирующую повязку и старайтесь дышать ровно.

— Мне нужно на работу, — я попыталась найти хоть какую-то опору. — Я могу выписаться?

Он покачал головой.

— Да, вы можете выписываться, но я бы рекомендовал остаться хотя бы на день. Выписывайтесь завтра. Я все же задержу вас на денек, чтобы убедиться, что с анализами все в порядке.

Вот это да. Столько внимания. В больницах обычно стараются как можно быстрее избавиться от лишних пациентов, тем более если ничего серьезного не случилось. Это точно не обычная больница. Хотя я всегда обращалась только в платные клиники, но здесь совсем другой уровень. А может, дело в том, что я не так часто лежала в клиниках, поэтому мне сложно судить.

— Куда мне подойти, чтобы оплатить лечение? — спросила я, пытаясь найти телефон. — И за себя, и за свою подругу.

— В этом нет необходимости, Елена Сергеевна. Олег Романович уже всё оплатил. — Доктор быстро что-то записал в свою папку, поднялся и направился к выходу. — Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Вы проснулись рано, скоро принесут завтрак.

Медсестра тоже ушла, и я осталась одна. Олег Романович? И что, черт возьми, вчера произошло? Ничего не помню. В голове словно огромная черная дыра. Кажется, после того как Николай обрадовался, что за ним скоро приедет адвокат, я буквально прикрыла глаза, меня клонило в сон. И все. Точно задремала.

Я все же поднялась на ноги, медленно и осторожно балансируя с капельницей. Если действовать очень аккуратно, все будет в порядке. Выйти из палаты оказалось сложнее, чем