Пора взрослеть, девочка - Даша Коэн

Да нет же…

Но, по мере того как я задавала себе все эти вопросы, в груди у меня рос и ширился какой-то невообразимый по величине шар яркого света, который распирал меня изнутри, заставляя кровь забурлить в венах, а легким зайтись в панике, не справляясь с нагрузкой.

Так, погодите-ка!

А с чего я вдруг, дура стоеросовая, вообще решила, что это написал мне именно Хан? Возможно, кто-то просто номером ошибся, а я уже себе нафантазировала невесть что?

Пропустила болезненный спазм за ребрами, отложила телефон подальше и перевернулась набок, укрываясь одеялом с головой. И поняла, что мне стало еще хуже, чем то было до.

Вот и руки трясутся, как у запойной алкоголички.

Да что же это такое?

Но не успела я проанализировать свое состояние, как мой телефон ожил вновь, оповещая о новом входящем сообщении. На этот раз я глухо выругалась, но руку к гаджету все же потянула, намереваясь сообщить попутавшему все и вся незнакомцу, что он явно не туда пишет свои писульки.

Но стоило мне только вновь глянуть на экран и прочитать послание, как я взвизгнула и выронила мобильный из рук. Ибо там было нечто мне необъяснимое, а именно всего лишь одно слово, но следующего содержания:

«Дашунь?»

Жесть!

Меня затрясло так, что стало плохо. Но в то же время как-то недопустимо хорошо. И вдруг посетила совершенно дебильная идея подскочить на ноги и пуститься в пляс, прыгая до потолка и громко повизгивая. Но я лишь прижала подушку к лицу и здорово прооралась в нее, пощипывая себя за руки, до сих пор не веря, что я не сплю.

Так, надо же как-то что-то ответить. Но так, чтобы этот самодовольный гад понял, что я не думала о нем все эти дни напролет, а совершенно забыла, кто он такой и как его вообще звать.

«Вы, наверное, ошиблись номером?», — дрожащими пальцами и только с третьей попытки все-таки осилила я, а затем нажала на «отправить» и повалилась на кровать, чувствуя, как меня всю крутить и выворачивает от животного страха и непонятной надежды хрен пойми на что.

Ответ не заставил себя долго ждать. Но разочаровал меня безумно!

«Нет».

Что? Как это понимать?

Но только уж я было надула губу, как прилетело еще одна эсэмеска.

«Хотя, наверное, не соскучилась, раз внесла меня везде в черные списки. Правильно же я понимаю, Даша?»

Боже, это он!

Это правда он!

О господи, я сейчас сердце выплюну! Ух, да что же это такое, а?

А ну-ка, соберись, Ветрова!

Но собраться было крайне сложно. Меня всю гнуло от банальной и неприкрытой радости, что гадский гад все-таки не выдержал и принялся снова мне писать несмотря на то, что я везде его забанила. Ха! А теперь мне нужно и этот номер гордо закинуть в виртуальное мусорное ведро, на прощанье выдав что-то типа: «как же ты мне надоел, Хан!»

Но вместо этого, я зачем-то продолжила переписку, раздумывая над каждым словом и кусая губы в ожидании ответа с того конца провода.

Я: «Мы же вроде бы закончили с тобой, Максим, и все решили».

Он: «Но это же не значит, что я не могу просто написать тебе и узнать, как ты поживаешь?»

Я: «Зачем тебе это? Мы же не друзья».

И тут как гром среди ясного неба. Меня даже трухануло, и я подскочила на ноги, тараща глаза в экран и не понимая до конца шутит ли этот парень или говорит на полном серьезе. Потому что он написал следующее:

Он: «Вот, значит, как? Получается, зря я в Сочи прилетел? Эх, а я думал, мы встретимся по старой дружбе, кофе попьем…»

Что?

Куда он прилетел? В Сочи? Что серьезно? Или это опять очередные жестокие шутки?

Меня так колошматило от перенапряжения, что я даже ответить на это что-либо была не в состоянии. И в голове ядерный взрыв разнес в щепки все толковые мысли. Ибо я была в шоке! А меж тем Хан продолжал свое ментальное надо мной насилие.

«А я вот соскучился по тебе, Даша. По твоему дерзкому языку и нашим ссорам. Понятное дело, что я тебе не нравлюсь и твоим родителям тоже, но это ведь не мешает мне постоянно думать о тебе и быть рядом».

Я: «Ты меня пугаешь».

Он: «Я похож на сталкера?»

Я: «Честно? Да».

Он: «Супер. Потому что я — он и есть. А еще я реально не смог. Насел на отца, на Еву, чтобы узнать все явки и пароли, а затем прилетел к тебе. Ну типа как последний раз получить под зад волшебный пендель. До меня что-то как-то плохо доходит. Давай еще раз повторим, Даш? Ну, пожалуйста…»

Господи, что отвечать на это? Вообще не в курсе!

Но, кажется, я сейчас потеряю сознание от всех этих слов. Почему? Да без понятия вообще!

Я: «Не знаю, что сказать в ответ на этот бред».

Он: «Ничего не говори. Но я все равно буду стоять внизу под твоими окнами и ждать тебя».

Что?

Что он только что написал?

Что я только что прочитала, черт возьми?

И я сорвалась с места, бросилась к окну и выглянула вниз, замечая, что в беседке у общего бассейна нашего жилого комплекса действительно сидел мужской силуэт, в руках которого светился экран телефона. Пригляделась — чуть не умерла!

Ой-ё! Как он здесь оказался? И самое главное: как давно?

Мать моя женщина?

Я: «Ты правда тут?»

И силуэт приветственно помахал мне рукой, а затем что-то напечатал в телефоне, и мне прилетело новое сообщение:

«Правда, Даша».

Я зажала рот рукой и зажмурилась. Потрясла головой и снова посмотрела в окно, но картинка по-прежнему оставалась до абсурда необъяснимой. Макс Хан каким-то непостижимым образом оказался на территории элитного жилого комплекса, в котором нашей семье принадлежал просторный двухуровневый таунхаус с отдельным внутренним двориком, частным бассейном и террасой, где мы всей семьей так любили завтракать.

И вот сюда, практически под нос к злобному церберу сунулся этот самоубийца? Да он спятил! Папа же его в порошок сотрет, если узнает, что Макс Хан ошивается где-то поблизости от моей персоны. А уж дядя Данил так и подавно. У него при упоминании сыновей дяди Марка глаза кровью наливаются.

Ой, кошмар!

«Ты чего тут делаешь?», — настрочила я сразу же сообщение.

Он: «Сижу, тебя жду. А вдруг снизойдешь? Я, между прочим, сразу с этого и зашел,