Мучение - Хлоя Уолш

— прошипел он, тыча мне пальцем в лицо. — Тебе это нравится? Ты была ошибкой, и я хочу уйти. — Опустив голову, Джордан Портер посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я. Не. Хочу. Тебя.

Я стояла как вкопанная, моё сердце разлетелось на части, когда Джордан вынул из кармана сложенный коричневый конверт и бросил его мне прямо на пол перед ногами, а потом покинул мою комнату.

Когда я поняла, что было внутри этого конверта, сердце, уже разбитое на куски, превратилось в камень, и мои ноги подогнулись. Я рухнула на пол…

И хотя прошло уже восемь долгих лет, я оставалась такой же сломанной, как в ту ночь, когда мой муж швырнул мне в лицо бумаги о разводе. Время не излечило раны, которые Джордан оставил во мне. Я носила свои шрамы в себе, и эти шрамы только усугубились с годами.

Как мне двигаться дальше?

Я была не из тех, кто может полюбить кого-то другого. Я была женщиной, которая любила одного мужчину, и с самого раннего возраста моё сердце было отдано Джордану Портеру. То, что он изменил своё мнение, не значило, что я могла это сделать.

Действия моего мужа в Ирландии убеждали меня, что это не конец.

Не на самом деле.

Не всё…

Проведя рукой по челюсти, Джордан тяжело вздохнул.

— Она не виновата здесь, Хоуп, — прошептал он. — Она всего лишь влюбилась в...

— В моего мужа, — перебила я. — Она всего лишь влюбилась в моего мужа. Скрестив руки на груди, я пристально посмотрела на него. — Она вообще знает обо мне? — потребовала я. — О нас?

— Хоуп, — умолял Джордан. — Ты знаешь, что я не годен для тебя. Его тело задрожало, когда он говорил. — Ты молода, — добавил он почти в отчаянном тоне, — Ты все это переживешь снова — с кем-то другим, кто будет лучше меня.

— Скажи, что ты меня не любишь, — прошипела я, схватив его за лацканы рубашки и подтянув его ближе. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты меня не любишь, и я подпишу твои бумаги.

— Не могу, Хоуп! — зарычал он. — Ты теперь довольна? Я, черт возьми, мучаюсь в своем собственном разуме, и как бы я не хотел тебя не любить, я не могу этого не делать!

— Джордан...

— Да, я развалина, Хоуп. Я полный хлам, и нет лекарства. Нет ничего, что ты или кто-то еще может сделать, чтобы исправить, изменить или вылечить меня, — выбросил он хриплым голосом, его тело снова затряслось. — Я настолько сломан, что даже не могу вынести мысли о том, чтобы потянуть тебя вниз со мной. Его голос оборвался, и он буквально запыхался, как будто общение со мной причиняло ему физическую боль.

Зажав переносицу, он закрыл глаза и прошептал:

— Люблю тебя? Конечно, черт возьми, люблю, но этого недостаточно.

— Что с тобой случилось? — воскликнула я, потрясенная. — Пожалуйста. Скажи мне. Дай мне, черт возьми, объяснение, почему ты ушел? Дай мне хоть что-то, черт побери, Джордан. Перестань скрывать правду...

— Не могу.

— Значит, что-то случилось?

Когда он не отрицает этого, я продолжила его терзать.

— Скажи мне. — Я сделала шаг к нему. — Скажи мне, что с тобой случилось.

— Я тебе уже сказал, что не могу!

Я была так возмущена, что закричала.

— Почему? — Пропустив руки через волосы, я сильно дернула их от отчаяния.

— Потому что я не тот человек, которым ты меня считаешь, и если ты узнаешь правду, ты больше не посмотришь на меня так, как раньше, — почти рыкнул он, дрожа... каждое его движение было судорожным, когда он отодвигался от меня, блокируя меня, отталкивая. Его слова эхом отозвались с прошедшими моментами, и я вздрогнула, переживая каждый ужасный момент.

— Ты не дал мне шанс, — всхлипнула я, едва сдерживая слезы. — Ты забрал мой выбор. Ты просто ушел...

— Ты знаешь, что не все было так просто, Хоуп.

— Что я знаю, так это то, что у тебя был выбор, Джордан. У тебя был выбор довериться мне и верить в меня, и у тебя был выбор не делать этого... Ты выбрал не делать этого. И ты сломал мне сердце.

— Если бы я мог вернуться назад и изменить это, я бы сделал это, — сдавленно произнес он. Будто в трансе, он подошел к дивану и опустился. — Потерять тебя. — Он покачал головой. — Потерять свою надежду… причинить тебе боль, как я это сделал… Боже, Хоуп, я страдаю от последствий своих действий каждый чертов день.

— Я все еще здесь, — я услышала, как говорю ему. Какая-то часть меня, моя гордость, как мне казалось, презирала меня за слабость. Но Джордан был здесь, в моей квартире, и эта часть моего сердца, та огромная часть моей души, которая все эти годы лежала в покое, теперь снова пробудилась. Как бы я ни выглядела, без гордости или жалкой, это не имело значения. Все, что имело значение для меня, — это он.

С моим сердцем, бешено стучащем в груди, я двинулась к Джордану, не останавливаясь, пока не оказалась прямо над ним.

Повернув голову, он посмотрел на меня с самым безнадежным выражением, которое я когда-либо видела, и мое сердце раскололось внутри меня.

Без слов я схватила край своей футболки и стянула ее через голову, оставив себя совершенно уязвимой перед этим мужчиной. Ничего не скрывая от него.

Я услышала его громкое дыхание, а затем слово:

— Стой.

Я не остановилась.

Бесстыдно, я взобралась ему на колени и оседлала его бедра.

— Я уже не маленькая девчонка, — я была женщиной, и он должен был увидеть меня. Всю меня.

Джордан ни разу не отводил взгляда от меня. Его взгляд заставил покраснеть мою молочную кожу.

Подняв одну руку за спину, я освободила свои спутанные локоны от резинки, позволив волосам тяжело упасть по моему телу.

— И я все еще твоя жена. — Я чувствовала его быстрое сердце, бьющееся в груди, когда я прижалась к нему.

— Ты не хочешь этого, — прошептал он, его голос был хриплым и разорванным. — Меня. — Он выдохнул с трудом и поднял руки к