Измена. Когда под сердцем жизнь - Анна Риман

Несмотря на беспокойство Алексея, следующие несколько дней прошли размеренно и спокойно. Наташа навещала меня регулярно. Мы обсуждали собранные материалы, спорили о фотографиях и рекламном подходе. Пару раз звонил Бегунов. И даже прислал мне цветы, чем несказанно разозлил Алексея. Стоило мужу увидеть на столе букет, и на следующий день вся палата благоухала ароматом моих любимых чайных роз.

— Надо чаще дарить тебе цветы! — наблюдая за моей счастливой улыбкой, заметил он.

Алексей проводил со мной каждый день, отлучаясь только по работе. Его что-то сильно беспокоило. И хотя он не переставал мне ласково улыбаться. Я видела это по морщинке, прорезавшей его лоб, когда он сидел подле моей кровати и думал, что я сплю. По тому, как сжимались его кулаки, когда он разговаривал по телефону. Несколько раз я пыталась задавать вопросы, но он отшучивался, уходя от ответа.

Время текло медленно и лениво. Мне даже немного понравилось болеть. Я словно отгородилась от проблем и позволила другим о себе заботиться. Долго так продолжаться не могло. Для успешной работы проекта требовалось мое личное присутствие. А еще впереди маячило возвращение домой, где мы с Алексеем снова останемся один на один. Наши отношения постепенно наладились, напоминая дружеские, если бы не постоянное напряжение, окружавшее нас.

— Между вами так и искрит! — заметила Наташа, но я не хотела продолжать эту тему и перевела разговор на их отношения с Сэмом.

— Он уехал на несколько дней по работе. Обещал вернуться на следующей неделе, — с грустинкой в голосе сообщила подруга.

— Скучаешь?! — хитро улыбаясь, спросила я.

— Очень! Но об этом чур никому! — прикладывая палец к губам, рассмеялась подруга.

В дверях появилась Марта Борисовна и, заметив на наших лицах улыбки, тоже заулыбалась.

— Рада видеть, что у вас хорошее настроение. Собираюсь выписать вас завтра, так что сможете больше времени проводить с подругами. Алексей уже в курсе. Он звонил мне не так давно.

— Ну вот все проблемы и решились! — весело провозгласила я, не подозревая, что они только начинаются.

Глава 38

Алексей Скриптов

— Думаю, Ксению Степановну вполне можно отправлять домой, — бодрым голосом сообщила врач. — Завтра планирую ее выписать.

Женщина явно ждала от меня радости или хотя бы воодушевления, и не получив ни того ни другого, с раздражением спросила:

— Вы приедете забрать жену?

— Конечно, убедитесь, что она дождалась меня и охрану.

Следовало говорить с ней помягче, но я так устал делать вид, что все хорошо, что хотелось рычать и ругаться. Свои актерские способности я исчерпал перед Ксенией, боясь ее лишний раз напугать или потревожить.

Ситуация была хуже некуда. Тесть пытался покинуть страну, но не успел. Или не смог, значения не имело. Теперь за ним гонялись не только мелкие бандиты и полиция, но и очень серьезные люди.

Мне всегда казалось, что Степан Михайлович хоть и бездарный предприниматель, но достаточно разумный человек, чтобы не связываться с криминалом. Я жестоко ошибался. Тесть замочил руки в грязи по самые локти.

Когда позвонил Бегунов предупредить о происходящем, я даже поверил не сразу. Но надо отдать должное Виктору, он не разбрасывался обвинениями, не имея доказательств.

— Необходимо обеспечить надежную охрану Ксении. Я могу прислать своих людей.

Вот чего я совершенно не хотел — это людей Бегунова, да и его самого, снующего вокруг моей жены. Но в одном он был совершенно прав, подпускать к Ксении тестя было категорически нельзя. Особенно теперь, когда стало ясно, что Ксюша ему неродная.

Я так увлекся выслеживанием Степана Михайловича, что совершенно забыл об Алине. Мне казалось, мы все выяснили и поставили точку.

— Ты не можешь меня бросить, я умру без тебя, — снова начала она, как заезженная пластинка, позвонив с неизвестного номера.

— Прекрати! Это напоминает преследование. Сходи к психиатру.

Я собрался бросить трубку и вернуться к Ксении, но Алина неожиданно прокричала.

— Не будет никакого ребенка. Я не позволю. Снова ее толкну.

У меня от бешенства задрожали руки. Она могла бы сколько угодно донимать и оскорблять меня, но трогать Ксению?! Этого я допустить не мог и принял пусть и жесткие, но необходимые меры. Больше Алина в нашу жизнь вмешиваться не посмеет.

* * *

— Посмотрите, вот эти красивые!

— Мне нужны чайные розы, — настаивал я, заставляя двух молоденьких продавщиц сбиваться с ног в поисках необходимых мне цветов.

Девушки упаковали объемный букет в прозрачную бумагу, украсили ленточками и со словами: “Кому-то очень повезло!” вручили мне. Оставив щедрые чаевые, я наконец, рванул домой. Ксения второй день, как вернулась в особняк, и я надеялся уговорить ее провести со мной вечер. Чтобы просто была рядом. Пила в задумчивости свой зеленый чай и улыбалась. Не так уж и много.

Домой я долетел за рекордные двадцать минут. Взглянул на темные окна и испугался. Неужели жена куда-то уехала в такое время?!

— Ксения Степановна дома, — заверила меня охрана.

— Тогда почему света нигде нет?

— Может, просто спать легла пораньше, — растерянно предположил мужчина.

Сгорая от беспокойства, я взлетел по лестнице на второй этаж. Толкнул дверь в спальню Ксении и замер.

Глава 39

Жена лежала на краю кровати, прижав к груди плюшевого мишку. Такая хрупкая и беззащитная. Сердце защемило от нежности. Уснула прямо в одежде. Я убрал с ее лица непослушные пряди, она засопела и сильнее прижала к себе игрушку. В груди легким холодком завертелась непрошеная ревность, мне безумно хотелось оказаться на месте медведя. Тихонько потянул его на себя. Ксения замычала, но отпустила, освобождая доступ к телу.

Мне предстояла нелегкая задача: раздеть жену и не сойти с ума от вожделения. От долгого воздержания возбуждала даже ее рука. Я готов был зацеловать каждый пальчик, каждую впадинку на ее ладони, и сдерживаться становилось все труднее.

Начать следовало с джинсов, но меня отвлекла футболка. Тонкая белая ткань перекрутилась на талии, обтягивая тяжелую грудь. Темные соски призывно просвечивали, пробуждая навязчивые воспоминания о тех временах, когда мы еще спали вместе. Я нервно сглотнул, отгоняя слишком горячие мысли.

Кто бы мог подумать, что раздеть женщину, может оказаться такой непростой задачей. Думать о чем угодно, только не о жене. Перебирая в уме подробности рабочего дня, я потянул вверх злополучную ткань, стараясь не задеть пальцами бархатную кожу. Почти убедил себя не смотреть на роскошную грудь, потянулся за ночной рубашкой и оказался в нескольких сантиметрах от призывно торчащего соска. Кровь отлила от головы, во рту пересохло. Вот бы