Измена. Когда под сердцем жизнь - Анна Риман

— Не надо плакать, девочка. Константин был благородным, но не наивным. На случай если с ним что-нибудь случится, он оставил четкие распоряжения относительно вас.

Я удивленно посмотрела на мужчин.

— Он в чем-то подозревал Мизюкова?

— Скорее догадывался. Положение у Степана Михайловича было патовое. Кредиторы давили со всех сторон, угрожая скорой расправой. А тут такая возможность просто взять и исчезнуть. Он ведь знал, что по документам Константина Реченкова давно нет в живых, — вклинился в разговор молчавший до этого следователь. — Мы предполагаем, что во время пожара должен был погибнуть не только господин Джонни Браун, но и вы. По чистой случайности в этот момент около дома оказался ваш муж, который и вытащил вас наружу.

— Алексей тоже замешан? — пугаясь собственных слов, еле слышно прошептала я.

— Мы пока не знаем, насколько сильно он увяз в делах Мизюкова. У меня сложилось впечатление, что Алексей Данилович умело ведет собственную игру, — как-то неуверенно пояснил Иван Петрович и покосился на адвоката.

— Вы еще что-то от меня скрываете? — почувствовав неладное, повысила голос я.

— Ваш муж собрал документы для признания вас недееспособной.

Мужчина говорил тихо и спокойно, но у меня в голове словно пронеслись раскаты грома. Горло перехватило. В легких закончился воздух. Я пыталась вдохнуть, но вместо этого только судорожно открывала рот и сжимала кулаки.

Приступы паники, отступившие в последнее время, появились снова.

Глава 43

На табло загорелась надпись: “пристегните ремни”, и самолет плавно пошел на посадку. Почти сутки дороги подошли к концу. Пересадки, аэропорты, обеспокоенные лица. Чувствовала я себя несчастной и измотанной. Уезжать из родного города совершенно не хотелось. Тем более в такой спешке.

Адвокат и следователь настаивали.

— Отнеситесь к поездке как к отпуску. Поживете в Лондоне, посмотрите местные достопримечательности, оформите наследство. Как только Мизюкова поймают, вернетесь. Неизвестно, может, вам понравится и решите там остаться.

В последнем я сильно сомневалась. Роль прожигательницы жизни меня больше не устраивала, мне хотелось развивать наш с Наташей бизнес, встречаться с подругами, растить ребенка.

Несмотря на мои сомнения, подруга идею отъезда поддержала:

— Что значит, ты никуда не поедешь?! Не говори глупостей, проект Бегунова почти закончен. В твоем присутствии нет необходимости.

На мои возражения, что не хочу оставлять ее одну со всеми проблемами, Наташа ответила резко:

— А за жизни свою и ребенка ты не боишься?! Все это не шутки, Ксюш. На тебя уже покушались. Поезжай, а там разберемся.

И я поехала. С одной ручной кладью.

— Домой я бы попросил вас не возвращаться. Все необходимое купите на месте. Да и путешествовать в вашем положении лучше налегке, — помогая собраться, настаивал Александр Павлович. — Документы я подготовил. Будем постоянно на связи.

Лондон встретил меня серым моросящим дождем. Я рассеянно смотрела в окно такси и мечтала о том, чтобы поскорее лечь спать. Длительная дорога давала о себе знать упадком сил и сонливостью, а мне еще предстояло обустроиться на новом месте.

Машина замедлила ход, и мы оказались в очень уютном районе с разноцветными рядами ухоженных таунхаусов. Я невольно залюбовалась разнообразием красок и обилием цветов. Водитель остановился перед одним из домов, и я в нерешительности пошла к входу. Не успела нажать на звонок, как дверь распахнулась. На пороге стояла миниатюрная, темноволосая женщина около сорока.

— Ксения Степановна? — с улыбкой спросила она, и получив в ответ мой кивок, радостно продолжила. — Меня зовут Марта. Я слежу за домом, убираюсь, готовлю иногда. Александр Павлович предупредил, что вы приедете. Устали, наверное? Хотите перекусить?

— Очень хочу, — искренне обрадовавшись, ответила я.

Марта оказалась простой, общительной женщиной. Она провела меня по дому, показала, где что лежит. И даже приготовила легкий ужин.

Внутри дом был больше, чем выглядел снаружи. Высокие окна пропускали много света, а изящная мебель добавляла ощущения изысканности обстановке.

— Ваш отец подготовил для вас комнату на втором этаже. Так мечтал, что вы приедете. Места себе не находил, все не мог успокоиться. Переживал, что не понравится.

Женщина грустно вздохнула и открыла передо мной дверь. Комната была очень уютной, хоть и немного подростковой. Видимо, папа забыл, что мне уже не пятнадцать.

— Он и о детской подумал, — открывая дверь в смежную комнату, сообщила Марта. — Все не мог определиться с цветами, вот и выбрал персиковый. Вы ждете мальчика или девочку?

— Я пока не знаю, — поглаживая себя по животу, мечтательно призналась я.

— А кого хотите? — улыбаясь, спросила Марта.

— Неважно. Главное, чтобы со здоровьем все было хорошо.

Женщина одобрительно кивнула, попрощалась и оставила меня одну. Я приняла душ и залезла под одеяло, собираясь обдумать стремительно развивающиеся события моей жизни. Но стоило коснуться головой подушки, и тут же погрузилась в глубокий сон.

Проснулась я от все нарастающего шума, словно стадо диких животных неслось по тихой до этого улице. Я выглянула в окно и обомлела.

Глава 43.1

Стройными рядами в мою сторону двигалась процессия. Возглавляли ее барабанщицы в ярких одеждах. Они отбивали какой-то кубинский ритм, а вокруг веселились и танцевали люди. Забыв про вчерашний дождь, на небо выбралось солнце и задорно прыгало солнечными зайчиками среди шумной толпы.

Чем бы ни был этот потрясающий праздник, мне безумно захотелось к нему присоединиться. Быстро умывшись и натянув джинсы, я выскочила на улицу. Угрюмое и печальное еще вчера настроение сменилось на праздничное. Я танцевала рядом с незнакомыми людьми и чувствовала себя по-настоящему свободной. И, как ни странно, любимой. Всю свою жизнь я переживала из-за отца, не зная, что он мне неродной. Старалась изо всех сил добиться того, что ребенку дается даром. Любви, заботы, внимания. Угождала, подстраивалась, переступала через себя, была послушной. Теперь я знала, отец меня любил. Не Мизюков, настоящий отец. Просто так. За то, что я есть. Без всяких условий.

И я буду любить своего ребенка. Уже люблю. Сильно и искренне.

Лондон захватил меня атмосферой. Я гуляла по музеям и паркам. Завтракала на улице в уютных кафе, наблюдая, как прохожие спешат по делам. Щеголяла по рынку в джинсах или шортах, и с азартом торговалась с местными продавцами, исключительно ради удовольствия.

Вечерами я работала над новыми проектами, которые благодаря протекции Бегунова, потекли к нам рекой.

— Как у вас дела с Сэмом? — беспокоилась я за подругу, которая основную работу брала на себя.

— Все отлично! Ты знаешь, ему тут