Измена. Когда под сердцем жизнь - Анна Риман

На следующий день я снова появилась в больнице, а потом еще через день, и через два. Так прошла целая неделя. Алексей шел на поправку. Врач был доволен анализами. Иногда мы просто молчали вдвоем или обсуждали безопасные темы. Говорили о погоде, музыке, спорте, упрямо избегая личных вопросов и планов на будущее. Я проводила с бывшим мужем по несколько часов, а после возвращалась в свою квартиру к Наташе и работе. Подруга не задавала мне лишних вопросов, только недоуменно поглядывала.

— Мне надо найти Алексею сиделку. Может у тебя есть кто-нибудь на примете? — поинтересовалась я у Наташи, безрезультатно штудируя интернет.

— А его мама не хочет приехать помочь сыну? — с легким осуждением поинтересовалась подруга.

— Она ответила, что занята и пока приехать не сможет. Попробует взять отпуск в следующем месяце.

— Ладно, я поспрашиваю у знакомых, — согласилась помочь подруга.

Наташе удалось найти сиделку на удивление быстро. Она позвонила, когда я собиралась в больницу, и попросила встретиться с женщиной в кафе по дороге.

Ольга Вячеславовна понравилась мне сразу. Бывшая медсестра, с большим стажем и рекомендациями. И просто приятная женщина. Она посмотрела на мой живот и приветливо улыбнулась.

— У меня вот дочке тоже скоро рожать. Хочу заработать денег, пока есть возможность, а дальше буду заниматься внуком. У вас когда срок?

— Через две недели, — мечтательно улыбаясь, ответила я.

Мы быстро договорились об условиях, но в больницу я все равно приехала на полчаса позже привычного. На этаже творилась необычная кутерьма. Никого не было на своих местах. Увидев знакомую медсестру, я обратилась к ней с вопросом.

— Что случилось?

— Пациенту резко стало хуже!

— Из какой палаты? — с замиранием сердца, спросила я.

— Двенадцатой, — коротко бросила она и убежала.

Сердце пропустило удар. В глазах потемнело. У меня подкосились ноги, и я провалилась в темноту.

Глава 46

Алексей Скриптов

Ксения приходила каждый день. И хотя она ничего не обещала, я радовался, как мальчишка. Те несколько месяцев, что ее не было рядом, оказались самыми ужасными в моей жизни. Все, к чему я стремился последние годы: деньги, успех, статус, вдруг перестало иметь значения. Мне была нужна Ксения. Без нее дом опустел, возвращаться туда не хотелось. Я приезжал поздно вечером, заваливался спать и уезжал рано утром, старательно избегая нашей с ней бывшей спальни. Там все напоминало о ней.

Я давно перестал злиться на Мизюкова за себя, осталась только обида за Ксению. Он не должен был втягивать ее в свои грязные игры и не имел права рисковать жизнями ее и моего будущего ребенка. Поэтому когда следователь предложил мне сотрудничество, я, не задумываясь, согласился. Понимая, чем быстрее он сядет, тем скорее я смогу увидеть мою девочку. И даже теперь, зная, чем все закончилось, я бы поступил также, лишь бы вернуть Ксению домой.

Рано или поздно она меня простит. Я искренне верил в это, потому что иначе мне не жить.

Обычно Ксения приходила по утрам, садилась рядом. Я брал ее за руку и любовался своей бывшей женой, словно видел впервые. За неделю мне стало лучше, я начал ходить без посторонней помощи, но боялся показать это Ксении. Вдруг она решит, что навещать меня больше незачем, раз я сам передвигаюсь. Врач на такое мое поведение только осуждающе качал головой, но позволял занимать палату для тяжелых случаев. Не без финансовой помощи, конечно.

А когда во вторник ночью в отделение привезли тяжелого больного, меня настойчиво попросили перебраться.

— Извините, что тревожим вас посреди ночи, но мы и так держали вас под аппаратурой слишком долго.

Чувствовал я себя хорошо, и с удовольствием поехал бы домой, если бы не Ксения. Ради того чтобы видеть ее, я был готов поселиться в больнице.

Когда в среду утром она не появилась в обычное время, я забеспокоился, но не испугался. Могла задержаться или даже пропустить один раз. Только сердце было не на месте. Выглядывая каждые пять минут в коридор, я наблюдал, как суетится медперсонал: новенькому стало хуже, и его повезли на срочную операцию. Время тянулось бесконечно долго. Я нервно вышагивал по крохотной палате, не зная, чем скрасить ожидание, когда сквозь шум из окна послышался сдавленный крик. Я выскочил в коридор и увидел Ксению. Она медленно стекала по стене на пол. Я подхватил ее на руки и, превозмогая боль, понес на медицинский пост.

— Позовите скорее врача! Женщине плохо, — на ходу прокричал я, заставляя медсестру оторваться от телефона.

Ксения приоткрыла глаза, слабо мне улыбнулась и сдавленно прошептала:

— Ребенок. Больно.

— Потерпи милая. Сейчас придет врач. Все будет хорошо.

Доктор прибежал через несколько минут, бегло осмотрел Ксению и резко приказал:

— Подготовьте носилки.

— Что с ней? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил я.

— Она рожает.

— Но еще рано.

— Это не нам с вами решать. Я отправлю ее в родильное отделение.

Ксения выглядела бледной и испуганной. Я убрал прядку с ее лица, сжал похолодевшую руку и прошептал как мантру: все будет хорошо. Ты только держись, любимая. Все будет хорошо.

Глава 46.1

Родильное отделение находилось в соседнем корпусе. Мы спустились на лифте в подвал и двинулись дальше по подземному переходу. Врач попытался меня остановить, но, встретившись взглядом, только поморщился.

— Постарайтесь не перенапрягаться, — предупредил коротко и отошел.

Пока мы шли, Ксения испуганно держала меня за руку. Иногда ее побелевшее лицо искажала гримаса боли. В такие моменты я сильнее сжимал ее ладонь, жалея, что не могу забрать все страдания себе. Она казалась такой хрупкой и беззащитной. Меня затопило чувство вины. Как я мог доставить ей столько страданий и боли?! Смогу ли когда-нибудь вымолить прощение? Я готов всю оставшуюся жизнь находиться рядом безмолвной тенью, лишь бы с ней все было хорошо. С ней и нашим ребенком.

В отделении мне пришлось отпустить ее руку, позволяя врачам заниматься своим делом.

— Что с ней? — подбежал я к врачу после осмотра.

— Отошли воды. Возможно, сказался стресс. Будем надеяться, роды пройдут без осложнений.

Ксению увезли, а я остался сидеть в коридоре. Мне предлагали вернуться в свое отделение, но я просто не мог отойти от двери, боясь упустить важный момент. После нагрузки в теле появилась слабость, и я устроился на скамейке, привалившись плечом и глядя в одну точку.

Время шло мучительно медленно. Я ждал новостей. Так прошло три часа. Самые долгие в моей жизни. Наконец, в коридор выскочила растрепанная медсестра и, наткнувшись на меня взглядом,